Он развернулся и быстро зашагал из подвала. Мольфи растерянно смотрела ему вслед.
— Он сошёл с ума, — наконец прошептала она.
— Нет, — произнёс неслышно подошедший Дунстан, — просто его опьянила власть. У него хорошо выходит управлять людьми, и от этого ему начинает отказывать здравый смысл… Обычное дело.
— Обычное?
— Вполне. Увы, но как ни банально, власть не делает человека лучше.
Мольфи удручённо шмыгнула носом.
— Но знаешь, что меня сейчас куда больше интересует? — пробормотал волхв, разглядывая пустой, заросший плесенью и затянутый паутиной винный погреб, — а откуда Смиона об этом узнала?
Мелиранда медленно крутила стоявшую на столике фарфоровую чашечку.
— Мне очень жаль, — сказала она.
Волшебник Хельг натянуто улыбнулся.
— Вы тут совершенно ни при чём, уверяю.
— Всё же вам не стоило приглашать меня в "Земной круг". Я люблю театр, и у них отменный драматург, но я всё время не могла избавиться от ощущения, что в меня вот-вот полетят гнилые фрукты…
— Вы преувеличиваете. Сораниус влиятелен, но не настолько, чтобы впечатлить толпу…
— Мне показалось совсем иначе, — она вздохнула и ещё раз провернула опустевшую чашечку.
— В любом случае, Лизандий и Сигибер будут в столице уже недели через две.
— С их стороны довольно рискованно ехать на север почти без войск, — она перестала вертеть чашку и подняла глаза на волшебника, — зима ведь ещё не наступила, думаю, они вполне могли бы провести через перевалы хотя бы часть армии.
— Несомненно. По моим наблюдениям зима в этом году будет довольно поздней и сильных метелей мы не увидим до солнцестояния. Хотя отсюда, из столицы, трудно делать выводы о происходящем в атмосфере на юге, но не думаю, что ошибаюсь.
Обсуждение профессионального вопроса оживило мага, его тусклые глаза снова загорелись.
— Но тогда почему? — спросила Мелиранда.
— Не знаю… я же теперь не в чести, — Хельг снова поник, — может они просто торопятся, может боятся, что Дидерик успеет в столицу раньше них. Кто знает? В любом случае ваши условия они приняли.
Волшебница снова коснулась пальцами чашки.
— А как же теперь вы?
Хельг с деланным равнодушием пожал плечами. Мелиранде показалось, что его голос немного дрогнул.
— Поеду в Кричные горы, наверно.
— Домой?
Маг покачал головой.
— У меня нет дома. Я был единственным сыном.
Чашечка в руках Мелиранды заметно дрогнула, едва не выскользнув из пальцев.
— У одного из моих студентов башня в Косогорье, — пояснил Хельг, — он пригласил меня погостить.
Мелиранда понимающе кивнула.
— Полагаю, в резиденцию вашей конгрегации вам сейчас ехать не хочется, — сказала она.
— Очень хочется, — вздохнул маг, — там прекрасно. Этот воздух, горизонты, облака проходящие у ваших ног… О чём ещё может мечтать волшебник? Какая жалость, что я так и не собрался вас туда пригласить. Вам бы понравилось.
— Несомненно, — Мелиранда нервно поджала губы, — но неужели ваши коллеги так мстительны?
— Достаточно, — поморщился Хельг, — но дело не в этом. Они пошли на поводу у этого огневика. Они выгнали меня. После всего, что я для них сделал, они меня выгнали!
— Мне очень жаль, — повторила Мелиранда, нервно раскачивая чашечку.
— Вы не виноваты. Сораниус давно метит в верховные маги. Не секрет, что он мечтает об объединении всех конгрегаций в единый магический конклав с собой во главе. И он только воспользовался поводом…
— Но поводом была я, — напряжённо сказала Мелиранда.
— Он мог бы найти и другой.
— Они не должны были с вами так поступать.
— Бросьте. Если они полагают, что могут без меня обойтись, пусть попробуют. А я всё равно давно собирался отдохнуть и дописать, наконец, свою монографию о шаровых молниях.
Повисла неловкая тишина. Мелиранда продолжала теребить чашечку, Хельг разглядывал кружевной узор на скатерти. Наконец он набрался решимости и спросил.
— А вы, совершенно случайно, не собирались в Кричные горы? Говорят в это время года в Косогорье очень живописно…
— Я очень признательна, но, увы, я посол. Я не принадлежу себе. Дела службы заставляют меня оставаться в столице.
— Да-да, конечно, я всё понимаю, просто… просто, я подумал, что даже у послов может быть… могут быть… ну, каникулы.
Она грустно улыбнулась.
— Боюсь, что пока у меня не ожидается выходных.
— Я понимаю, — вздохнул Хельг.
— Совсем не ожидается, — повторила Мелиранда, — да и на вашей карьере наши беседы уже сказались не лучшим образом. Не думаю, что стоит ухудшать всё ещё больше…
— Но всё-таки. Может быть как-нибудь, когда всё уляжется. После коронации…
Мелиранда улыбнулась ещё грустнее.
— Боюсь, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Я буду рада, если у вас всё сложится гладко. Прощайте.
Хельг нервно хрустнул пальцами и ничего не ответил.
Когда провожавший его дворецкий вернулся, она всё ещё сидела за столом и разглядывала чашечку.
— Что-то ещё госпожа?
— Нет, спасибо, ничего, — она с преувеличенной аккуратностью поставила чашечку на полку.
— Вы его прогнали? — почтительно спросил дворецкий.
— Я многих прогоняла… Но этот хуже всего. Чувствую себя, будто побила доверчивого щенка.
Она оставила чашечку в покое и развернулась к дворецкому.
— Принеси что-нибудь выпить, что ли…
С балкона открывался вид на столицу и реку. Летом или зимой этот вид, несомненно, заслуживал кисти живописца, но поздняя осень вряд ли привлекла бы художника. Над крышами нависла серая хмарь, и с улицы тянуло холодом и сыростью.
Верховный маг конгрегации огня поплотнее закутался в свою оранжевую мантию. Его собеседник — верховный ординатор Барло промозглой атмосферы будто и не замечал.
— Вы не слишком ли круто с ним обошлись? — спросил ординатор.
— Старый воздушник это заслужил, — проворчал Сораниус.
— Вы могли бы предложить ему почётную отставку, формально по собственному желанию… или состоянию здоровья, — заметил Барло.
— Он бы остался в конгрегации и сохранил влияние…
— А оно у него было?
— Старого Хельга уважали. Знали, что он тряпка и на него нельзя положиться в административной части, но как специалиста уважали…
— А он угрожал вам именно как специалист?
Сораниус внимательно посмотрел на спрашивавшего, но так и не смог уловить в его глазах хотя бы каплю иронии.
— Конгрегацию воздуха нужно было ослабить. Теперь у них нет даже формального лидера, потенциальные преемники сцепились друг с другом и мне не составит труда получить их согласие на реформу…
Барло сложил руки домиком и внимательно посмотрел на собеседника.
— А Терений? — спросил он.
— С земельными магами разберёмся после коронации. Поддержка Терением узурпатора дорого им обойдётся, — Сораниус усмехнулся.
— А если изберут Дидерика?
Сораниус насторожился.
— Отец Барло, вы меня начинаете удивлять. Я был твёрдо уверен, что вы на стороне Сигибера.
— Трудно быть убеждённым сторонником того, кто столь легко пошёл на условия врага.
— Мы отобьём эти земли как только решим внутренние проблемы…
— Не сомневаюсь, — ответил Барло, — но важен принцип. К человеку, который не задумываясь жертвует страной ради власти необходимо отнестись с настороженностью.
Сораниус потуже натянул перчатки и раздражённо посмотрел в сторону распахнутой двери на балкон. В комнате определённо становилось уж слишком прохладно.
— Ваша преданность Империи заслуживает уважения, — сухо произнёс маг, — но в политике также весьма значима преданность союзникам.
— Хельг ведь был вашим союзником? — ровным голосом поинтересовался Барло.
— Ему стоило держать себя в руках… — в голосе Сораниуса зазвучало раздражение, — женщины коварны и вероломны. Они способны играючи манипулировать нами. Я даже подумываю ограничить их право заниматься волшебством…