Вендис не представляла, сколько её тут уже держат. И зачем. Её спасли от жертвоприношения и бросили в этот каземат. Время от времени тюремщик просовывал миску с едой через щель под дверью… И она ещё когда-то обижалась, что их уподобляли собакам. Девушка пыталась считать дни по этим мискам. В конце концов, еду должны были давать регулярно. Потом сбилась и бросила. Какая разница? Рано или поздно они завершат начатое, и она умрёт на жертвеннике. Зачем считать дни, которые отделяют её от этого момента? Сначала ей казалось, что вот-вот явится кто-нибудь и спасёт её. Но затем она поняла, что надежды на появление готового спасти её рыцаря или принца нет. Даже на появление готового её спасти горбатого урода — и то нет…
Она даже не всегда могла сказать бодрствует или спит. Лишённые света глаза обманывали разум, порождая галлюцинации и перемешивая сон и явь. Ей снились рыцари ордена и древние чудовища, рождённые безумным рассудком сектантов. Человеку всегда легче удавалось придумывать монстров, чем ангелов. Пару раз она видела какой-то женский силуэт, внимательно рассматривавший её при тусклом свете призрачного фонарика, похожего на мерцание светляков. Вендис так и не решила — снилась ей эта женщина или нет. Вокруг было слишком мало реальных ощущений, и от этого они переставали отличаться от снов.
Скрип замка ударил ей по ушам. Дверь не отпирали очень давно. В общем-то, она даже вообще не могла сказать, когда её отпирали. Её принесли сюда без сознания, и с тех пор как она пришла в себя, дверь не открывалась.
Вендис приподнялась с соломенной лежанки. В распахнутый проём хлынул свет. Это был лишь факел, но глазам стало больно. Много дней они не видели ничего, кроме тусклых отсветов фонаря, когда тюремщик открывал заслонку, чтобы поставить ей еду.
Она зажмурилась и прикрыла лицо рукой. Загремела её цепь, трещал факел, поскрипывали сапоги. Кто-то подошёл к ней и присел на корточки. Девушка ощущала запахи дублёной кожи, горящей факельной смолы, и смазанного металла кольчуги.
— Ты меня понимаешь? — произнёс человек.
Она попыталась открыть глаза, но свет всё ещё казался слишком ярким. Девушка лишь слабо кивнула, звякнув цепью.
— Как тебя зовут, помнишь?
— В-вендис… — она удивилась собственному голосу, который не звучал, казалось, вечность.
— Хорошо. Ты отлично выглядишь… — незнакомец кашлянул, — для того, кто провёл столько времени в каменном мешке.
— Пришло время… — с непривычки её голос сорвался, — жертвоприношения?
— О чём ты? — удивился незнакомец.
Ей, наконец, удалось разлепить веки, но глаза слезились, и ей было сложно толком разглядеть собеседника.
— Вы хотите закончить? Принести меня в жертву вашим чудовищам?
Расплывчатая фигура перед ней покачала головой.
— Нет, Вендис, у меня на тебя другие планы. Кстати, меня зовут Родгар…
Девушка шмыгнула носом и ей наконец удалось сфокусироваться и рассмотреть лицо собеседника. Картина её не обрадовала. Половину лица покрывали жуткие шрамы. Она даже вздрогнула от неожиданности.
— Не бойся, если хочешь, я могу надеть маску.
Она отрицательно замотала головой.
— Ты, наверное, хочешь знать, что мне от тебя нужно?
Вендис кивнула.
— Мне нужен посланник. Принц Лизандий и князь Сигибер изъявили желание вступить в переговоры и мне нужен человек, который сможет официально вручить им мои условия.
Он показал ей стянутый лентой и запечатанный свиток. Девушка непонимающе смотрела на него.
— Ты будешь этим посланником, — добавил Родгар.
— Я?
— Да. Ты получишь лошадь и тёплую одежду и поедешь к ним с этим письмом.
— А потом?
Родгар пожал плечами.
— А потом ты будешь делать, что сама захочешь…
Некоторое время она переваривала эту мысль. Затем спросила.
— Ты хочешь меня отпустить?
— В общем-то — да. Но сначала ты отнесёшь моё послание.
— А если я откажусь? — идея о возможности свободы пробивалась в одервеневший разум медленно и с трудом.
— Тогда я решу, что ошибся, — вздохнул Родгар, — и буду искать другого посла…
— А я останусь здесь?
Он кивнул. Девушку пронзил ужас от мысли, что дверь закроется и тогда снова вернётся темнота.
— Я согласна… но… но, почему я?
— По трём причинам, — терпеливо объяснил Родгар, — во-первых ты не мой человек, и если что-то случится, то я никого не теряю. Во-вторых, ты не причастна к моей армии и принц не уронит чести, говоря с тобой. С третьей — освободив тебя, я произведу на них хорошее впечатление…
— И мне ничего не надо будет делать? Только отнести свиток?
— Нет. Ничего. Только отнести.
— И никакого подвоха? — её рассудок приходил в норму и уже был способен задумываться о явно подозрительных вещах, — а ты не боишься, что я просто сбегу?
— Нет, — улыбнулся Родгар, — те же дашь мне честное слово, что этого не сделаешь. А как сестра-палатин ты будешь обязана его сдержать… И кроме того, я дам тебе вооруженную охрану, которая сопроводит тебя основную часть пути. Это недалеко — каких-то пятнадцать миль. Принц в сторожевом замке у верхнего брода.
— Ты не веришь моему слову, — девушка попыталась усмехнуться отвыкшими от любых движений губами, — боишься, что я сбегу?
— Ну зачем же сразу "боюсь". Просто уже зима. Волки. А у этих хищников поразительное чутьё на войну. Будет несолидно, если моего посла съедят раньше времени…
Девушка сидела у огня, завернувшись в тёплый шерстяной плед, и медленными глотками пила тёплое молоко. Сигибер и Лизандий разглядывали её с верхней галереи зала.
— Мне этот союз кажется противоестественным, Сигибер, — Лизандий нервно постукивал кончиками пальцев о деревянную обшивку парапета, — нам вообще следовало оставаться на юге…
Сигибер поморщился.
— Я недооценил его прыти. Дидерик оказался умнее, чем можно было себе представить. Но я не собираюсь повторять ошибку.
— Ты слишком торопишься. Между нами горы.
— Ты молод и… — слово замерло на губах Сигибера и вылетело уже заменившись более обтекаемой формулировкой, — и не слишком опытен. Дидерик будет последним глупцом, если останется сейчас за горами. Южные земли сами упали к нему в руки.
Князь снова поморщился.
— Тем более, ему нужно будет остаться там, — упрямо возразил Лизандий.
Сигибер посмотрел на него с подобием сожаления на лице.
— Тогда он всё потеряет. Нет. Этот парень сейчас помчится через горы, чего бы ему это не стоило. Но большую армию он притащить с собой не сможет. Только мелкие отряды. Ну и его раскрашенные горные дикари… Кстати потом надо будет ими плотно заняться, они стали позволять себе излишне много.
— Маленькая армия не проблема, — отмахнулся принц.
— Если у тебя есть большая, — вздохнул Сигибер, — а она у тебя есть?
Теперь сморщился уже Лизандий.
— Ты сам оставил их на юге…
— Я думал, у них хватит ума, раз всё так обернулось, не стоять как бараны, а отойти на север раньше, чем их люди разбегутся, — огрызнулся Сигибер.
— Нам хватит людей. Мы можем созвать вассалов…
— Прекрати ребячиться, Лизандий, — хмуро вздохнул князь, — ты, как и хотел, можешь обсуждать все политические вопросы и принимать решения. Но это не значит, что ты должен отрицать любое моё предложение. Дидерик привлёк на свою сторону пирата, и это отдало ему в руки южан. А в столице начали говорить, что он де не такой уж и скверный политик…
— Люди в столице — беспринципные негодяи, готовы предать в любой момент.
— Но от них зависит твоё избрание.
— Ничего. Как только я взойду на трон, они пожалеют…
— Сначала ты должен туда взойти. Договорившись с бароном Ласи, ты повысишь свои шансы. Докажешь, что не хуже Дидерика умеешь превращать врагов в друзей. Кроме того ты получишь войска. Прямо сейчас. А они нужны тебе именно сейчас, пока твой соперник не успел добиться поддержки здесь, в сердце Империи. Всё должно решиться в ближайшие недели, Лизандий. У тебя нет времени собирать вассалов…