— Я должен всё взвесить, — Лизандий сложил руки на груди и снова посмотрел на сидевшую внизу у огня девушку.
— Слушай, просто подпиши ответ барону, — не выдержал Сигибер, — и можешь потом взвешивать сколько хочешь.
Принц бросил на него гневный взгляд.
— Не забывай, я — будущий император. И я сам буду решать, что и когда мне подписывать. А сейчас я хочу кое-то уточнить…
Он повернулся и быстро зашагал вниз по лестнице в зал.
Сигибер выругался сквозь зубы и пошёл следом.
Лизандий подошёл к камину. Девушка, услышав шаги, обернулась, узнала принца, выронила кружку с остатками молока, и, отбросив в сторону плед, опустилась на одно колено.
— Ваше высочество…
— Встаньте, пожалуйста, — произнёс он неожиданно мягким голосом, совсем не похожим на тот, которым он только что возражал Сигиберу.
Девушка осталась неподвижна.
— Ваше высочество, я недостойна…
— Не надо условностей, вы ни в чём не виноваты, дитя моё.
Вендис поднялась на ноги.
— Если я чем-то могу…
— Конечно. Я хотел спросить вас кое о чём.
— Да, ваше высочество. Что вы хотели знать?
— Вы провели достаточно много времени в плену у этих людей. Вы видели их вблизи. Я хочу знать ваше мнение о том, можно ли им доверять.
— Не думаю, что она может знать это, принц, — вмешался Сигибер, — из подземелья очень трудно что-то разглядеть…
Девушка растерянно смотрела то на него, то на принца.
— Не перебивайте, — сухо произнёс Лизандий не оборачиваясь, — я хочу знать её мнение.
Вендис перевела взгляд на принца.
— Это страшные люди, ваше высочество, с ними нельзя иметь никаких дел.
— Что девчонка может знать об этом, — пробурчал Сигибер.
— Я сам решу, князь. Я бы хотел услышать ваш совет, дорогая. Если бы я, к примеру, пожелал заключить союз с этим Родгаром. Что бы сказали на это?
— Это немыслимо, ваше высочество! — в глазах девушки возник неподдельный ужас, — он покровительствует тёмным культам. Император не может заключать союзов с такими людьми!
— Девочка слишком многое испытала в плену, и не может быть объективной, — вздохнул Сигибер, — ей необходимо восстановить силы и душевное равновесие…
Он сделал знак стоявшим рядом телохранителям. Те приблизились к Вендис, и один из них мягко взял девушку под локоть.
— Ваше высочество! — выкрикнула она, — вы допускаете ошибку, страшную ошибку, не делайте этого!
— Уведите её, — негромко распорядился Сигибер, — бедняжка не в себе…
— Тем не менее, в отличие от вас, князь, — подчёркнуто холодно произнёс Лизандий, — она куда лучше знакома с бароном и его людьми…
— Что она может знать, принц? Её взяли в плен, держали в тюрьме. На её глазах убили близких ей людей. Естественно, она ненавидит барона всем сердцем… Ты принц. Ты должен принимать обдуманные решения. Не поддаваясь на эмоции и движения сердца. Будь благоразумен. Подпиши бумагу…
Князь протянул Лизандию свиток.
Девушка слабо вырывалась из рук аккуратно, но настойчиво тащивших её прочь из зала гвардейцев.
— Они поклоняются злу, — крикнула она, — они хотели принести меня в жертву…
— Мало ли что может померещиться человеку после нескольких недель в каменном мешке, — мягко возразил Сигибер, — девушке стоит отдохнуть несколько дней, прежде чем мы сможем доверять её словам.
Он ожидающе посмотрел на Лизандия и свиток.
— Тогда и ответу стоит подождать несколько дней, — хмуро отрезал принц.
— У нас нет этих дней. Необходимо действовать быстро. Будь мужчиной, прими, наконец, решение…
— Мужчиной? — принц резко сжал кулаки, — о да, я буду. Я обойдусь без твоих советов и твоих союзников!
Он вырвал свиток из рук князя и швырнул его в огонь.
Сигибер хмуро посмотрел как тот перекатывается по угольям.
— Хорошую бумагу испортил…
Гвардейцы, тащившие девушку, остановились, ожидая развития ситуации. Принц распорядился.
— Отпустите её.
Вендис снова опустилась на одно колено.
— Я благодарна вам, ваше высочество, и…
Сигибер перестал любоваться камином и холодно приказал.
— Стража! Принц болен. Его слишком потрясла история нашей пленницы. Препроводите его высочество в личные апартаменты и позаботьтесь, чтобы его никто не беспокоил.
Лизандий ошарашенно посмотрел на князя.
— Что?
— Что слышал, — сухо произнёс тот, — ты под арестом. Что вы стоите, взять его. И кто-нибудь прикажите писцу принести новый пергамент в мой кабинет…
После краткого размышления гвардейцы выполнили приказ. Потрясённый Лизандий даже не сопротивлялся. Забытая всеми Вендис так и осталась одиноко стоять возле камина, в котором догорали остатки свитка.
Смиону Мольфи застала листающей книгу.
— Та самая?
Алхимик кивнула.
— Подумать только, — добавила Мольфи, — и из-за неё Укен так переживает…
— Я слышала о Скимне из Победниц, — заметила Смиона — грандмастер гильдии механиков действительно выдающийся человек. Наделённый многими талантами.
— Это разве повод его так бояться?
— Когда человек, которого ты уважаешь и чуть ли не боготворишь, на тебя обижается, это действительно не слишком-то приятно…
— А эту книгу он написал?
— Не совсем. В основе это старые манускрипты, которые Скимн дополнил и прокомментировал. Но тут действительно масса интересного. Не ожидала, что у грандмастера такие обширные познания. Кстати, ты слышала, говорят Сигибер готов договариваться с Родгаром и ищет его поддержки. Мы даже собираемся отправить к нему посла, если уже не отправили…
— Глупость, — фыркнула Мольфи, — Роб никогда не согласится иметь дело с аристократами и жрецами, а они с ним…
— Ты думаешь, это неправда?
— Не знаю. Родгар зазнался и темнит. У него есть какой-то план, но он ничего мне не рассказал. Однако договориться с князем у него не получится. Если он это сделает, Роб уйдёт, и с ним большая часть солдат. Останутся только наёмники… Родгар не может этого не понимать.
— Тем не менее, он явно что-то затеял…
— Надеюсь это хотя бы не связано с Лудольфом.
— С этой тварью? — Смиона поморщилась, — с чего ты решила?
— Я видела его по дороге. В боковом проходе…
— В боковом? А что ты там делала? Там же никто не ходит?
— Прогуливалась в тишине. Размышляла о том, о сём… — Мольфи с трудом удержалась, чтобы не показать Смионе язык.
Та сделала вид, что не заметила сарказма.
— И что навело тебя на мысль, будто он имеет какое-то отношение к планам Родгара? Может он тоже… прогуливался.
— Ага. Напялив на себя этот маскарадный костюм…
— Какой костюм? — удивилась Смиона.
Мольфи пояснила. Алхимик задумалась.
— Полагаю, он, наконец-то, окончательно выжил из ума, — подытожила волшебница, — ну или я, по крайней мере, на это надеюсь.
— Это было бы слишком хорошо, — озабоченно вздохнула Смиона, — но, боюсь, он всё-таки что-то задумал. И что самое неприятное, я даже предположить не могу что именно…
— Он сказал, что уже давно так бродит.
— Всё может быть. Может он действительно так маскируется и заодно хочет припугнуть крестьян и отвадить их ходить в какие-то места в лесах… Это понять можно. Но зачем этот маскарад понадобился ему именно сейчас?
Она задумчиво перелистнула страницу, и с несколько деланной бодростью сказала:
— Ладно, забудем об этом. Ты видела эти чертежи?
— Нет. А что это?
Мольфи с интересом посмотрела на очередной рисунок в книге.
— Труба для выбрасывания горючей смеси. Способна поджечь сухое дерево на расстоянии в пятьдесят шагов, — не без гордости пояснила алхимик.
На Мольфи это впечатления не произвело.