— Что дало мне эту уверенность? — переспросил он, — то, что вы человек умный и прежде чем сделать что-нибудь, меня выслушаете.
— Я весь — внимание…
Когда Родгар закончил, Сигибер некоторое время молчал. Потом с чуть заметной хрипотцой заговорил.
— Это невозможно. Принца знают в лицо…
Родгар аккуратно снял маску, и положил её на стол, продемонстрировав жуткие шрамы.
— Это лицо вас устроит?
Сигибер задумчиво прикусил губу.
— Лицо — может быть, но вот цвет волос…
— У меня есть под рукой отличный алхимик, князь. А вы, полагаю, сможете найти хорошего столичного парикмахера…
Князь усмехнулся, но затем его лицо опять стало серьёзным.
— А что нам делать с бароном Ласи?
— У вас должен быть труп. Или даже два…
— Два? — приподнял бровь Сигибер.
На мгновение ему показалось, что здоровая половина лица Родгара вздрогнула. Но лишь на миг.
— Не важно, — сказал Родгар, — главное, что труп у вас есть …
Сигибер некоторое время смотрел ему в глаза, потом кивнул.
— Хорошо. Но сначала нам нужно будет обсудить некоторые… технические детали.
Когда Родгар с телохранителем вышли, Сигибер остался за столом. Сложив перед собой руки, он неспешно разминал пальцы.
— Может, стоило всё-таки его задержать? — робко спросил выступивший из темноты кастелян.
— Нет… — тихо сказал князь, — у нас нет другого выхода. Только сдаться Дидерику и потерять всё. А я не хочу терять всё.
— Этот барон — хитрый человек. Вы уверены, что можете доверять его обещаниям?
— Пока я ему нужен. А мне нужны его солдаты. А вот когда мы закончим с этим выскочкой на юге и доберёмся до столицы, вот тогда и посмотрим… Все люди смертны. И некоторые из них — даже дважды.
Скрип засова возвестил о том, что ворота сторожевого замка снова заперты. Но уже позади. Под копытами хрустел свежевыпавший снег. Родгар глубоко вдохнул морозный воздух. Ветер слегка раздвинул тучи, и равнина сверкала на вечернем солнце. Его лучи били прямо в глаза, и он по-кошачьи щурился.
— Можно вопрос? — глухо произнёс Кралог.
— Конечно…
— А если бы он попытался вас убить, что бы вы сделали?
— Умер бы, скорее всего, — пожал плечами Родгар.
— Император?! — тупо произнесла Мольфи, — ты? Ты шутишь?
Она с подозрением поглядела на Родгара. Тот сидел, откинувшись на спинку резного кресла, украшенную неизменной бычьей головой, и в камине за его спиной ревело пламя.
— А что, не похож?
— Не будь идиотом, Родгар. Ты не можешь стать императором…
— Почему?
— Ну… — она замешкалась с ответом, пытаясь выразить свою мысль, — это неправильно. Император — опора державы, средоточие надежд и веры людей, воплощение справедливости и защитник страны.
— Я в курсе, — он улыбнулся, — это говорят в каждом храме.
— Ты не можешь им стать… — она обиженно насупилась.
— По обычаю им может стать любой достойный человек. Когда старейшины пришли к Верену Основателю, чтобы призвать его на царство, тот пахал…
— Это было семьсот лет назад! И его указали пророчицы…
— Ну как знать. Может и на меня кто-то укажет.
— Кончай паясничать. Ты прекрасно догадываешься, о чём я говорю. Ты хочешь занять чужое место! Ты хочешь взойти на престол под чужим именем. Это…это… это просто немыслимо!
— А что случится? Тронный зал разверзнется под моими ногами? Корона испепелит мою голову? Золотые грифоны оживут и растерзают меня? Какая разница Империи как на самом деле зовут человека, который ею правит?
— Я не знаю, что может случиться. Ты совершаешь подлог… А престол — не просто кресло. Ты отлично понимаешь, какая сила приходит вместе с императорской властью. И я не знаю, что будет, если получить её обманом.
— Этой силе всё равно, кто будет её носителем. Главное, чтобы он был достоин её…
— Ты неплохой человек, Родгар, ты можешь быть правителем. Но ты хочешь получить власть мошенничеством. Это неправильно.
— Твоя забота об Империи делает тебе честь, Мольфи, жаль она не отвечает тем же…
— Ты о чём?
— Посмотри на это с другой стороны. Кто ты сейчас? Преступница и изменница. Мятежница. Чернокнижница. Враг императора и веры.
Девушка болезненно поморщилась.
— А ведь я могу это исправить, став императором, — добавил Родгар.
— Ты заботишься не только обо мне. Ты сам в таком же положении…
— Да. Я тоже преступник и мятежник. Разве что не чернокнижник. И не я один. Сколько людей последовало за нами? Ты ведь понимаешь, что мы очень недолго сможем удерживаться здесь. Рано или поздно сюда придут настоящие войска… Мы с тобой, может быть, и сможем бежать и укрыться на востоке. Но что будет с остальными? С твоими земляками, которые последовали за тобой? Ты хочешь обречь их на гибель?
— Не говори так!
Мольфи побледнела и сжала кулаки.
— Это неприятно, но это правда. Ты в ответе за этих людей… Подумай сама. Неужели они не стоят этого небольшого обмана? Принц Лизандий не был хорошим человеком. И стал бы плохим императором. Но случилось то, что случилось. Несчастный случай погубил его. И я теперь могу дать ему новую жизнь. Подарить возможность остаться в памяти людей достойным человеком и хорошим императором. А тебе и твоим землякам — вернуться домой как честным и уважаемым людям. А не в колодках и с клеймом на лбу… Подумай об этом.
Он замолк. Мольфи не отвечала. Только огонь гудел в камине. Родгар внимательно смотрел на девушку. Та закусила губу, в её глазах метались сомнения.
— Всё равно… это как-то… нечестно.
— Мольфи, — тихо сказал Родгар, — мне очень нужна сейчас твоя помощь.
Она подняла взгляд.
— Хорошо, — негромко ответила она, — я помогу тебе. Но пообещай мне быть хорошим правителем…
— Обещаю.
Он улыбнулся и пожал её руку.
— Это будет последний обман. Дальше мы станем играть честно…
Мольфи вздохнула.
— И ещё, — добавил Родгар.
— Да?
— Помоги мне поговорить с Робом…
Роба они застали в его келье. Тот задумчиво перелистывал страницы внушительного тома. На краю пюпитра застыли массивные красноватые свечи.
— Мы бы хотели с вами поговорить, — сказала Мольфи.
— Рад буду вас выслушать, — он заложил страницу узорчатой шёлковой закладкой и прикрыл книгу.
Она затворила массивную дверь, ведущую в коридор. Дождавшись, когда та захлопнется, Родгар изложил суть дела. Роб выслушал его с молчаливым вниманием.
— Я бы не советовал так поступать, — сказал он, закончив слушать, — вы вправе действовать, как вам заблагорассудится, но если так случится, то я больше не смогу считать вас своими товарищами. Вы совершаете предательство.
— Посмотрим на это с другой стороны… — начал Родгар.
— Во всём есть только одна сторона, — прервал его Роб, покачав головой, — не стоит тратить время на отговорки. Я уже высказал своё мнение.
Он потянулся к книге.
— Ещё минуту, — остановил его Родгар, — ответь, что именно я собираюсь предать?
— Наши цели, — спокойно ответил Роб.
— И каковы наши цели?
— Мы должны уничтожить несправедливость. Устранить посредников, отделяющих людей от истины… Вы же захотели сами стать такими посредниками.
— Тогда скажи мне, — продолжил Родгар, — кто лучше всех может достичь этих целей, если не император?
В глазах Роба впервые загорелась искорка сомнения.
— Императоры — заблуждение старины. Наследие давно минувших эпох. Люди сами вправе выбирать свой путь.
— Но кто-то же должен им его указывать, — заметила Мольфи.
— Тот, кто знает этот путь, — холодно ответил Роб.
— Но ещё и тот, за кем они готовы идти, — возразила она.
Роб на секунду задумался.
— Она права, — заговорил Родгар, — людям нужен вождь. Но это не единственное. Ты понимаешь, что наши успехи во многом следствие временной слабости наших противников?