— И это ей зачтётся, — кивнул ординатор, — но закон должен восторжествовать.
— Как наследник я могу её помиловать?
Барло покачал головой.
— До коронации у вас нет такого права. Только император может. А как истинный наследник вы должны продемонстрировать уважение к законам. Арестуйте её, и тем самым вы лишний раз подтвердите своё право…
Глава 17
Дидерик облизнул губы. Барло выжидающе смотрел то на него, то на Мольфи. Пёстро одетый горец, стоявший по правую руку принца, нахмурился, а в лице Мелиранды промелькнуло болезненное выражение. Возвышавшийся за троном телохранитель чуть подался в сторону и его пальцы едва заметно стиснули рукоять меча.
— "Не успеет" — подумала Мольфи, и тут её взгляд упал на неприметного человека в купеческой одежде рядом с троном, — "а вот этот — да…".
Кинжал в его скрытой плащом руке волшебница не столько видела, сколько догадывалась, что он там был. И отчего-то была уверена, что клинок тяжёл, хорошо отбалансирован и его владелец прекрасно умеет его метать… Где-то на пороге слышимости поскрипывали механизмы изготовленных к бою арбалетов.
Она ощутила мерзкое чувство дежавю. Всё это уже было. Совсем недавно. Человек с наведёнными на неё пистолетами, там в замке… Но тот был один, у него на поясе висела пороховница, которую было легко поджечь и он собирался их убить. И там не было ординатора… Ходили слухи, что ординаторы и сами были сильными магами. Одни волшебники это опровергали, другие недоверчиво пожимали плечами, но никто не знал точно. И никто особо не стремился это проверять.
— Это ложь, — вдруг услышала Мольфи свой собственный голос, неожиданно холодный и рассудительный — такой был у волшебницы Симахтаб, когда та ещё являлась среди них двоих с Мольфи главной.
Дидерик посмотрел на девушку с едва заметным удивлением. Барло неожиданно радостно прищурился.
— Вы отпираетесь, что творили волшебство? — промурлыкал он.
— Нет, ваша бдительность, — она холодно улыбнулась ему в ответ.
— Тогда в чём ложь? Вы полагаете себя исключением из древних и незыблемых законов, на которых стоит Империя?
— Нет, ваша бдительность.
— Так что именно показалось вам ложью? — в его глазах на мгновение блеснула неуверенность человека, заподозрившего, что события вдруг приняли незапланированный оборот.
— Я посвящённый маг и имею на это право…
— Вот как? — холодно заметил Барло, — и вы можете это доказать?
— Могу.
Она потянулась к воротнику платья. Телохранитель за троном нахмурился, а напряжение взведённых арбалетов стало почти ощутимым. Одно неверное движение, и у кого-то из воинов может дрогнуть рука… В глазах Барло появилось выражение охотника поднявшего дичь.
Мольфи очень медленно расстегнула пуговицу и вытащила золотистый ключик на алом шнурке.
— Я была посвящена в коллегии Серениссы мэтром Сораниусом, — твёрдо произнесла она, — и никто пока не лишал меня этого звания и прав.
Дидерик облегчённо выдохнул. На лице Барло появилось разочарование.
— Вы хотите это оспорить, ваша бдительность? — спросил принц, повернувшись к ординатору.
— Не думаю, что имеет смысл тратить на это время, — ответил тот абсолютно спокойно, и Мольфи восхитилась его самообладанием, — если позже выяснится, что она владеет ключом не по праву, то это послужит отягчающим обстоятельством, если же нет…
Он едва заметно поклонился девушке.
— … то я публично принесу свои извинения.
— Подобная тщательность в работе лишь делает вам честь, — холодно ответила Мольфи, застегивая воротничок.
— И за свои обвинения я тоже извинюсь, — с хитрой улыбкой добавил Барло.
Пышно одетый горец наклонился к принцу и зашептал тому в ухо. Дидерик кивнул и добавил.
— Кейрн проводит вас к гостевым шатрам.
Горец довольно ухмыльнулся и неожиданно галантно ей поклонился.
Они зашагали через лагерь.
— Какая неблагодарная скотина, — негромко пробормотала Смиона, — я даже и представить себе не могла…
Мольфи лишь пожала плечами в ответ.
— Я обещала тебе безопасность, когда уговаривала бежать, — вздохнула алхимик, — а теперь чувствую себя кругом виноватой.
— Не переживай, ты здесь не причём. Я бы всё равно не осталась с Родгаром.
Смиона посмотрела на неё с грустью, но ничего не ответила.
Кейрн проводил их до отведённого им шатра. Тот стоял вдали от краёв лагеря, но рядом со внутренними частоколами, закрывавшими все подходы к нему. Врагам будет сложно добраться до гостей принца. А самим гостям — не слишком-то легко покинуть лагерь без его ведома.
— Я помогу Укену с багажом, — извиняющимся тоном пробормотала Смиона и быстро вышла.
Мольфи задумчиво разглядывала интерьер. Провисший суконный потолок, такие же стены, войлочные коврики на полу. Пыльновато, но довольно уютно. Всё ещё стоявший рядом Кейрн деланно закашлялся. По-видимому он пытался сделать это деликатно, но при его габаритах и шумности, кашель прозвучал так, что с непривычки можно было и напугаться.
— Я хотел вам сказать, сударыня… — начал он.
— …что я — почётная пленница его высочества, — со вздохом закончила за него Мольфи, — я знаю.
— Нет, — смутился великан, — я вообще-то хотел спросить замужем ли такая красавица?
— "Красавица?!" — она метнула на него разъярённый взгляд, — "он, что, издевается"?
Мольфи всегда была скромного мнения о своей внешности. Невысокого роста, не то чтобы полная, но, скажем так, пухленькая, с румяным круглым лицом и рыжими волосами. А ещё у неё были веснушки, вздёрнутый нос и глаза цвета лесного ореха — карие с лёгкой зеленью. И ни капли аристократической стройности, бледности и утончённости.
Однако никаких следов насмешки на лице горца она не заметила.
— Я замужем за магией, — хмуро ответила девушка после некоторого раздумья.
— Волшебство — не самый хороший муж, — вполне серьёзно пояснил горец, — у меня три жены, но мой дом достаточно просторен и для четырёх…
— "Он что, серьёзно"?
Мольфи упорно пыталась высмотреть в его глазах иронию, но не могла. В конце концов, ведь по горским представлениям она действительно не так уж некрасива. Там многие девушки на неё похожи. Её саму иногда принимали за горянку. Возможно, он действительно не издевается…
— Я польщена, — уже мягче заметила волшебница, — но я пока не задумывалась о замужестве…
— Если задумаетесь, не забудьте старину Кейрна, — улыбнулся горец, — чародейке всегда будут рады в моём клане.
Дидерик разлил вино по бокалам.
— Вы меня озадачили, Барло, — он подвинул кубок собеседнику и отставил бутыль, — зачем было устраивать это представление?
— Чтобы посмотреть, — ординатор аккуратно взял бокал и стал внимательно разглядывать его содержимое.
— Посмотрели?
— О, да… — Барло сделал глоток, — отменное вино.
Дидерик опустился в кресло и пристально уставился на собеседника.
— Мне кажется, или девушка испортила вам весь замысел…
— Да, я не ожидал от неё, — согласился Барло, — скорее даже не от неё, а от Сораниуса и его братии. Им стоило лишить её звания…
— Но они этого не сделали. И поэтому вы не смогли увидеть того, что хотели.
— Отчего же. Я увидел.
— Позвольте узнать, что именно.
— Я увидел ваше лицо, ваше высочество, и её лицо тоже.
— Чтобы на нас посмотреть, совершенно необязательно было требовать её ареста, — принц тоже пригубил вино, — вы поставили меня перед сложным выбором.
— Зато теперь я знаю, что ваше высочество любит старых друзей, помнит старых врагов и уважает старые законы…
— Вы увидели всё это в наших лицах?
— В вашем лице, ваше высочество.
— Насколько я понимаю, вы всё ещё собираетесь выдвинуть обвинение против этой девушки?
— Возможно. Хотя она умнее, чем мне сперва показалось, и многому научилась за прошедшие годы. Пожалуй, даже может быть полезна. Восток её испортил, но и такой ей найдётся применение…
— Я удивлён, отец Барло. Это идёт вразрез с вашей репутацией. Говорят, вы готовы выжечь любые заблуждения калёным железом.