— Я не готов, ваше высочество, я это делаю…
— Но тем не менее вы хотите меня убедить, что не питаете неприязни к девушке, которая когда-то от вас сбежала?
— Неприязнь — лишь эмоция. У калёного железа нет эмоций.
Дидерик посмотрел на него с лёгким удивлением.
Барло сделал ещё глоток.
— Буду честен, — сказал он, — я возлагал большие надежды на князя Сигибера и принца Лизандия. Тогда они казались мне… понимающими.
— А теперь?
— Увы, князь свернул на кривую дорожку, обещавшую власть и успех слишком легко. Он связался не с теми людьми и пал очень глубоко. Принц Лизандий показал себя лучше, но, к сожалению, его убили…
— Убили?! — Дидерик опустил кубок и пристально взглянул на Барло, — вы уверены?
— Совершенно. Родгар Ласи сделал это, и сам занял его место.
— До нас доходили слухи о подложности Лизандия, но я не был уверен, — признался Дидерик.
— Теперь можете быть уверены. К сожалению, люди в столице не представляют ситуации, и многие из них всё ещё поддерживают самозванца.
— Но ведь вы способны их просветить? Не так ли? Или у вас нет достаточно убедительных доказательств?
— Есть.
— И какие же?
— Это мы обсудим как-нибудь позже. Сейчас меня волнует другое. По моим расчётам Сигибер и Родгар вместе могут выставить в поле до двадцати тысяч войска.
— У меня пятнадцать. Этого должно хватить.
— Двенадцать, на самом деле, — чуть заметно усмехнулся Барло, — и на его стороне Сораниус с магами.
Дидерик поморщился.
— Боюсь, без сражения всё равно никак не обойтись.
— Скорее всего, — согласился Барло, — но меня сильно огорчает перспектива глубокого падения князя Сигибера… Как честный человек я должен попытаться его спасти.
Он ожидающе взглянул на Дидерика. Тот чуть усмехнулся.
— Возможно, у калёного железа и нет эмоций, но в умении торговаться ему не откажешь. Чего вы хотите?
— В принципе я это уже практически получил…
Дидерик лишь удивлённо приподнял бровь.
— Я хотел посмотреть, как вы себя поведёте, когда я потребую ареста девочки. Она несколько испортила картину, но кое-что я увидел. Вы не готовы нарушать законы ради своих желаний. Это большой плюс для наследника престола.
— Я ведь её не арестовал…
— Но вы бы это сделали, правда?
Дидерик замялся.
— Император должен понимать, что надевая корону, он получает нечеловеческую власть и силу. И он должен ей соответствовать, — мягко заметил Барло.
— Но он всё равно остаётся человеком.
— Да. Но становится и кем-то сверх того.
В шатре повисло молчание. Дидерик поболтал вино в бокале и допил.
— Итак? — спросил он.
— Вы можете стать императором, — сказал Барло, — но как вы поступите со своими врагами?
— Каждый имеет право поддержать того кандидата, кого считает нужным. Пока император не избран, это не преступление.
— А как быть с теми, кто обратился к тёмному волшебству?
— Это уже ваша работа, отец Барло.
— И я её сделаю, — кивнул тот, — но ведь есть и люди, искренне впавшие в заблуждение…
— Неужели мне говорит это калёное железо? У него ведь нет эмоций.
— У него есть разум. Род Сигибера древен и уважаем. Но князю не удалось родить наследника. По крайней мере пока… Если князь покинет свой престол сейчас, это подаст скверный пример и породит большой раздор.
— У князя ещё осталось время образумиться. Если же он встанет бок о бок с мятежниками и чернокнижниками, и поднимет оружие против законного претендента, то, увы, его древний род окажется навсегда запятнан…
— Вы разумный человек, — заметил Барло.
— И я очень надеюсь, — добавил Дидерик, — что князь осознает свои ошибки и сделает из них выводы. Особенно в отношении скромности и умеренности…
— О, я уверен, что его княжеское высочество долгие часы посвятит раскаянию и сожалениям.
— Полагаю, он будет раскаиваться, и сожалеть на достаточном удалении от двора. Говорят, у него есть много затерянных охотничьих замков.
— Несомненно, — Барло опустил на стол пустой кубок, — отменное вино, я вам уже говорил?
Дидерик кивнул.
— Вы ещё погостите у меня? — спросил он.
— Нет, мне предстоит вернуться в столицу, а по дороге я намерен перемолвиться парой слов с князем Сигибером.
— Уверен, в вашем присутствии он осознает всю глубину своего падения.
— Не сомневаюсь. Однако Родгар скорее всего даст вам сражение.
— Я готов удовлетворить его желание.
— Тогда у меня будет к вам одна просьба, ваше высочество.
— Какая, отец Барло?
— Постарайтесь, не проиграть этого сражения…
Мелиранда поправила лежавший на столике веер, и как могла обворожительно улыбнулась принцу.
— Ваше высочество были так добры, предоставив мне эту аудиенцию…
— Вы же посол, — Дидерик улыбнулся в ответ, — разве я мог отказать?
Был уже глубокий вечер и шатёр освещали лишь свечи, горевшие в паре бронзовых канделябров.
— Я слышала, будет сражение?
— Увы, — развёл руками принц, — мне не оставили иного выбора…
— Лизандий силён, а ваша армия не так уж многочисленна, ваше высочество.
— Сражения выигрываются не только числом.
— О, да, — чародейка снова улыбнулась, хоть и чуть натянуто, — отец Барло сам по себе стоит небольшой армии…
Когда она впервые увидела его, тогда у шатра, в простом жреческом одеянии, её сердце на секунду остановилось. Волшебница уж решила, что ей пришёл конец, но ординатор посла словно бы и не заметил. Это плохо. Это очень плохо. Он что-то знал. Но он уехал. И зачем она только на всё это согласилась…
Зачем? А у неё был выбор? Мелиранда вспомнила недавний разговор со своим "почётным эскортом"
— Мы не можем больше медлить, женщина…
— Это ваше дело, я должна была только доставить вас к принцу…
— Его слишком хорошо охраняют.
— Я здесь не при чём, я выполнила, что от меня требовалось.
— Дело должно быть сделано, ведь если он выиграет сражение…
— Вот и делайте своё дело, и не вмешивайте меня в это…
— Ты уже вмешалась, женщина. И не в твоих силах это изменить.
— Просто дайте мне уйти… я сделала всё, что вы требовали… пожалуйста…
Она просила. Она, Мелиранда, посол и волшебница, просила их как какая-то девка. А что ей оставалось? Достаточно было посмотреть в глаза этих людей… людей ли? Про Чёрное Братство рассказывали многое, и кое во что она вполне была готова даже поверить.
Хотя нет, строго говоря, это, конечно, люди… ну или человеческие существа, лучше сказать…
— Я всё для вас сделала… — добавила она.
— Сделай ещё немного, женщина.
— Я не могу… не умею, меня не учили.
— Не обманывай нас, женщина.
— А если у меня не получится?
— Постарайся, чтобы получилось.
— Но дайте мне хотя бы подготовиться…
Если у неё будет немного времени, она сможет что-то придумать. Эта новая волшебница, Мольфи. Девушка ей обязана, когда-то давно Мелиранда вылечила её после укуса ядовитой твари. Может быть…
— Нет времени. Армии уже сходятся. Мы не можем рисковать. Да и вороньё уже слетается… Их братство — скопище болванов, окостеневших в своих традициях и верящих в правосудие и справедливость, но они кое-что умеют.
Мелиранде на секунду показалось, что она видит в холодных глазах едва заметное омерзение, но нет, ей действительно показалось, у её спутников нет эмоций.
— "Они умеют не меньше вас", — подумала она, — "если не больше. Братство Чёрного Ворона старше, и вы когда-то откололись от него".
Но она согласилась. Не могла не согласиться. У неё не было выбора. Волшебница снова потрогала лежавший на столике веер.
Высокая стройная женщина разлила вино по чашам. Мелиранде она показалась знакомой. Волшебница видела её, когда приехали Барло и Малфрида, вроде бы эта женщина была с ними. Странно. Зачем она здесь?