Они поднялись на гору, полюбовались пейзажем, открывшимся им сверху, передохнули, а потом начали спускаться. Влад шел первым, за ним Марина… потом Катя, и замыкал шествие он, Валик. Затем у Марины развязался шнурок, и она, пропустив его и Катрин, оказалась последней… а потом вдруг сверху посыпалась каменная крошка, и несколько булыжников упали совсем близко от их компании, а один осколок даже попал в плечо Валику, больно ударив.
Марина была на два-три метра выше их группы и уже собиралась спрыгнуть на тропинку, как неожиданно сверху на нее, затмив полнеба, стала сползать громадная плита. Шурша катящимися камнями, она, словно гигантская черепаха, наползла прямо на оцепеневшую девушку, которая лишь в последний момент успела отпрыгнуть в сторону, но, поскользнувшись, неудачно упала, вывернув правую руку. На нее и съехала плита, намертво прижав ее к камню, как тиски.
— Владик, — произнесла слабо Марина. Она бессмысленно вращала зрачками в тщетной попытке отыскать мужа. — Владик, где ты? Я стала плохо видеть.
— Маришка, он за помощью ушел, скоро будет, — затараторил Валик. — Потерпи, пожалуйста!
— Владик! — громче позвала Марина и неожиданно, к ужасу ребят, стала дергать изувеченной рукой. Боль, судя по всему, последовавшая за этими движениями, была настолько острой, что девушка на несколько секунд снова потеряла сознание. Однако, придя в себя, она опять принялась извиваться, не обращая внимания, что тем самым усиливает кровотечение.
— Владик… Владик, милый, родной, почему ты… ты оставил меня, Владик… Владик, Владик, Владик Владик Владик аааааааааа!!!!! — завизжала она, мотая головой из стороны в сторону. Валику стало страшно.
— Влад! — заорал он, сложив ладони рупором. Господи, скорее бы он пришел!
Он посмотрел на бледное лицо Марины и совершенно не к месту отметил, что по ее посиневшей, распухшей руке ползет какой-то толстый жук.
Когда Татьяна возвратилась в отель, Вячеслав был пьян, и ее это неприятно удивило. Он и раньше мог позволить себе расслабиться после работы, но в последнее время она стала замечать, что дозы его благоверного медленно, но неуклонно росли, причем каких-либо поводов для «снятия стресса», особенно здесь, в общем-то, не было. И теперь ей пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать свой гнев.
— Завтра мы совершим небольшую морскую прогулку, — сказала она, с наслаждением скидывая туфли. — А что, сегодня какой-то праздник, Слава? — как бы между прочим поинтересовалась она.
Он сидел на диване, забросив ноги в домашних тапках на журнальный столик. Замутненные глаза не отрываясь смотрели в телевизор, по которому увлеченно рассказывали об особенностях уборки сахарного тростника. На столике стояла почти пустая бутылка из-под виски.
— Я с тобой разговариваю, Слава. — Татьяна встала прямо перед ним.
— Какая, на хрен, прогулка? — разлепил он губы, даже не взглянув на жену.
— Ты ведь хотел посмотреть акул? Я нашла одно агентство, которое занимается этим, — сказала Татьяна. Казалось, муж ее не слышал.
Зайдя на кухню, она сморщила носик — пахло жженой бумагой.
— У тебя тут что-то сгорело? — крикнула она, но Вячеслав не отозвался.
Взгляд женщины упал на пепельницу — она была заполнена обугленными чешуйками. Совершенно случайно она обнаружила на полу клочок бумаги. Присмотревшись, Татьяна определила, что это обрывок фотографии. Она вспомнила сцену в офисе, когда он обнаружил среди бумаг какую-то фотку. Что это, совпадение?
Она покачала головой и пошла в душ, подставила лицо прохладным струям воды. Ей почему-то захотелось плакать. Впервые за последние годы она задумалась о том, что ее держит возле Вячеслава. Перед глазами неожиданно возник образ улыбающегося Эдуарда, и сердце ее затрепетало, а по стройному загорелому телу словно пробежал ток.
Когда она вышла из душа с полотенцем на голове, Слава уже храпел, развалившись на диване, пустая бутылка валялась на ковре. Татьяна сняла с супруга тапки и принялась вытирать столик.
«…пока не удалось выяснить. В настоящий момент известно, это молодой мужчина, европеец… — услышала она диктора, вещавшего с экрана телевизора. — …выбросило волной. Личность пока не установлена. По предварительной информации, смерть наступила от раны на шее…»
Татьяна не стала дальше слушать и выключила телевизор.