– Да ничего я не предлагаю, просто осточертело все. О С Т О Ч Е Р Т Е Л О – по буквам произнесла я. – Понимаешь?
– Нет, не понимаю. Я жду конструктивных предложений, а не истерик.
– Истерик. Вот Вика…
– Понятно, – устало сказал Вадик, – как только в нашей жизни появилась Вика…
– При чем здесь Вика? – перебила я. – Просто она как лакмусовая бумажка, понимаешь, показала все наши проблемы в семье.
– До Вики у нас не было проблем, – возразил супруг.
– Были, проблемы были всегда, просто мы не обращали на них внимания, заметали их в дальний угол, понимаешь?
– Нет, не понимаю, – настаивал Вадим. – Живем как все, крыша над головой есть, еда в холодильнике есть, не голодаем, слава богу, не воруем.
– Вот именно, что как все, – выдавила я сквозь рыдания. – А я не хочу, как все.
– Слушай, до тридцати шести тебя все устраивало. У тебя что, кризис среднего возраста или эта Вика совсем тебе мозги засрала? Не в сумочках счастье, понимаешь?
– А в чем, скажи, в чем, по-твоему, счастье?
– В крепкой семье, любимой профессии, стабильности. Так наши родители жили, так и мы живем.
– Так будут жить наши дети, – съязвила я.
– Преемственность поколений, – кивнул Вадик.
– Болото, – возразила я. – Вот у Вики сын в Лондоне живет.
– Понятно, пойду, проветрюсь, – муж поднялся, сквозь слезы услышала, как хлопнула входная дверь.
В этот раз мы были на выставке какого-то модного художника. Ты болтала со всеми подряд, раздавая поцелуйчики и улыбки и предоставив меня самой себе. Я переходила от картины к картине, искренне пытаясь понять замысел автора. Удавалось плохо, вернее, совсем не удавалось. Я сдалась, просто разглядывала холсты, как помидоры на рынке. Жаль было такого количества красок и холстов.
– Как вам? – рядом возник какой-то скользкий тип с серьгой в ухе и с претензией на гламурность.
– Да никак, – честно ответила я. – Кто только выставку ему устроил?
– Не скучаете? – раздался позади твой голос.
– Вот дама удивляется, кто мне выставку устроил, – плаксивым голосом произнес мой визави.
– Глеб, твои работы просто потрясающие, ты сам это знаешь, – успокоила Вика "талант". Я стояла вся красная и старалась не смотреть в сторону Глеба.
– Ясно кто, любовник его, говорят, он в правительстве не последнее место занимает, – прошептала мне ты, когда дарование удалилось на достаточное расстояние. – Пойдем отсюда, скучно до умопомрачения.
После мы снова сидели в "нашем" кафе. Здесь было гораздо приятнее и душевнее.
– Эх, Мила, ничего ты не понимаешь в современном искусстве, – смеялась ты.
– А ты давно понимать стала? – обиженно спросила я.
– Слушай, а поехали ко мне, ты же еще у меня ни разу не была, я тебе фотографии покажу, – предложила ты.
– Поехали, – с готовностью ответила я.
Ты, как я и ожидала, жила в шикарной квартире, как сейчас модно говорить: "с дизайнерским ремонтом". У входа нас, вернее, тебя, как полагается, поприветствовал консьерж: "Здравствуйте, Виктория Викторовна". В квартире было светло, просторно, минимум мебели, во всем ощущался вкус и деньги. Много денег. После моей хрущевки я словно оказалась в музее.
– Как у тебя красиво, – восхищенно воскликнула я. – Как ты только все это убираешь.
– А я не убираю, – засмеялась ты, – на это есть уборщица.
– И тут докладчик морщится, – вспомнила я строчки из детства. "Вот я дура, можно было сразу догадаться".
Ты изящно разлила в маленькие фарфоровые чашечки чай. У меня дома для чая поллитровая кружка заготовлена, таких мне штук десять надо выпить. Мы рассматривали фотографии и неспешно тянули ароматный напиток. "Как в лучших английских домах". Ужасно не хватало какой-нибудь печенюшки или конфетки. А лучше всего и сразу. Что за чай без сладкого?
– Смотри, дядя Витя здесь совсем молодой, – показала я. – А это что, я? У меня нет такой фотографии.
– Мы же тогда на дачу к вам ездили, помнишь? Это был единственный раз, когда вы меня с собой взяли, – мне показалось, или в твоем голосе прозвучала обида? Это было сложно забыть. Уходя, ты произнесла: "Я что, домой с пустыми руками пойду?" и оборвала всю мамину грядку с щавелем. Больше на дачу мы тебя не брали.
– Помню, конечно, – ответила я.
– У тебя такая семья была, не то что у меня – отец-алкоголик и вечно измотанная мать. Как же я тебе завидовала. О такой семье можно только мечтать.
– Завидовала? Правда? – я даже не задумывалась, как было Вике. Я жила в своем розовом мире и думала, что все живут так же.
– Правда, правда. А ты красавица была, мальчишки так вокруг тебя так и вились.
– Ну… – я никогда не позиционировала себя как красавица, не задирала нос, носилась с мальчишками по двору и представить себе не могла, что кто-то считает меня красавицей.