Палыч осмотрел гермодвери подробнее, провёл по ним ладонью, проверяя механизмы, и ушёл с бойцом, который просил его доработать автомат.
Мы переглянулись с Артёмом.
— Пойдём хоть Кольку проведаем, скорее всего, его уже прооперировали, — сказал Артём, прощаясь с дежурными бойцами.
Путь привёл нас в ординаторскую, где сидела большая фигура в халате. Мужчина, склонившись над столом, что-то усердно высматривал в микроскопе, его пальцы ловко подкручивали фокусировку.
— Костик! Привет! — окликнул его Артём.
— О! Тёмыч! Какими судьбами? — ответил Константин, не отрываясь от микроскопа, слегка нахмурившись, будто боится потерять важную деталь в микромире.
— Да по поводу Коли, уже закончили с ним? Как он? — спросил Артём, садясь на кушетку и потирая руки, будто они замёрзли.
— Да жить будет, пуля на вылет, сейчас Даша его зашьёт, и будет как новенький. Главное, что кость не задета, — ответил Константин задумчивым голосом, продолжая возиться с микроскопом. После небольшой паузы добавил: — Я слышал, что была активная стрельба. Раненые будут? Чего не ведут никого?
— Да есть одно обстоятельство… — задумчиво ответил Артём, почесав затылок, будто подбирая слова.
— Какое? — спросил Константин, наконец оторвавшись от микроскопа, переведя на нас уставший взгляд.
— А вот! — указал жестом на меня.
Константин обернулся. Его глаза на секунду задержались на мне, он осмотрел с ног до головы, чуть нахмурился и завис в раздумьях.
— А, не, этого не ко мне, его к Палычу, — махнул он рукой и снова вернулся к микроскопу.
Артём подзавис и вытянулся от удивления.
— Это всё потому, что у него полиса нет? — спросил он, качая ногами, словно ребёнок, сидящий на высокой табуретке.
Константин подзавис на секунду, потом слегка хмыкнул.
— Не, от него ближе к металлоприемке, — сказал он, снова углубляясь в изучение образца.
Тут уже подзавис я, переваривая сказанное, не зная, как реагировать.
Нарушила неловкую паузу девушка, которая зашла в ординаторскую. Она шла, будто на автопилоте, не замечая всех вокруг. Волосы её были слегка растрёпаны, тёмные круги под глазами выдавали усталость. Единственной её целью был диван, к которому она уверенно направилась, не обращая внимания на присутствующих. Обойдя нас, плюхнулась на подушки и накрыла глаза рукой, тяжело выдохнув.
— Ты закончила? — поинтересовался Константин, продолжая возиться с микроскопом.
— А? — растерянно пробормотала она, чуть приподняв голову, будто не сразу поняла, где находится.
— Как там Коля? — уточнил он, поправляя образец под объективом.
— А, да, всё хорошо с ним. Но поднялась высокая температура, дала ему антибиотик. Выкарабкается, но сейчас к нему лучше не ходить, — сказала она, переведя взгляд на Артёма и кивнув в его сторону.
Затем её взгляд скользнул на меня. Она слегка приподняла бровь, внимательно осматривая.
— Даш, сегодня раненых не будет, поэтому разбери операционную и на сегодня свободна, — бросил Константин рассеянным голосом, по-прежнему сосредоточенно изучая объект в микроскопе.
Дарья вскочила с дивана с неожиданной прытью. Её усталость мгновенно сменилась радостью, глаза оживились. На выходе она едва не сбила с ног человека, который попытался войти в помещение.
— Артём, там скоро мэр приедет, тебе бы лучше с ним увидеться раньше его зама, что-то он там совсем разошёлся, — сообщил вошедший, недовольно косясь на Дарью.
Артём скривился, нехотя встал с кушетки.
— Да чтоб его крыса за пятку укусила! — проворчал он, поправляя автомат, а затем добавил: — Хотя, мне кажется, что уже покусала.
Он хлопнул меня по плечу и ушёл с бойцом.
Доктор молча продолжил что-то высматривать в микроскопе. Я решил не мешать. Решив, что ответы не дадутся сами собой, я пустился по узким, мрачным коридорам хаба, где мерцающий свет ламп бросал зловещие тени на облупившиеся стены. Внутри всё казалось окутанным затхлой атмосферой забвения, где каждый звук отдавался эхом. Меня тревожили слова Палыча о других дронах, и я не мог смириться с этим чувством неопределённости.
Пробравшись через лабиринт коридоров. Я наконец обнаружил его у склада. Палыч, казалось, был занят поиском чего-то важного – сидел у старого металлического ящика, сосредоточенно перебирая его содержимое, и предметы с грохотом рассыпались по холодному полу, словно осенние листья в порыве ветра.
Подойдя к нему, я пытался начать разговор, но слова застревали в горле. Все попытки заговорить оказались тщетными, и это начало раздражать меня – ведь система работала, хоть и случайно, а должен был быть способ установить нормальный контакт.