— Да какого хрена? — невольно вырвалось из моих уст, и мой голос эхом разнесся по пустому коридору.
— А? — растерянно произнёс механник, его глаза метались от удивления до лёгкого смущения, словно он пытался осмыслить неожиданное происшествие.
Я пытался разобраться в своих чувствах, как же у меня это получилось? Это было не просто вспышкой эмоций, в этом сокрыта была какая-то иная причина, неуловимая, но мощная.
— Палыч! — наконец, с нарастающим отчаянием, вырвалось долгожданное слово.
Механник всё ещё не мог уловить суть моего обращения, его взгляд оставался полным недоумения.
— Прости, что так напугал, я всё ещё не разобрался, как правильно говорить, — продолжил я, ощущая лёгкое облегчение от того, что, наконец, смог произнести хоть что-то понятное.
— Да... ничего, ты по делу или мимо проходил? — спросил он, медленно переводя дыхание после неожиданного всплеска.
— Ты говорил про модели дронов... Есть ещё дроны, кроме меня? — спросил я, жаждя ответа.
Палыч замер на мгновение, а затем, с лёгким удивлением в голосе, ответил:
— Есть. Ты разве не с ними?
— Честно, я абсолютно ничего не помню. Последнее, что я осознал, — продолжил я задумчиво, — это как будто очнулся посреди комнаты после сильного будуна, а затем... потом по мне стреляли, много стреляли.
Палыч быстро наклонился и бегло осмотрел отметины на моей броне. Он поднял бровь, и в его глазах мелькнуло восхищение, смешанное с удивлением.
— Ого, в тебя с чего только не стреляли, особенно в правый висок — тут же РПГ, не меньше. И, что поразительно, материал, из которого ты сделан, способен противостоять такой мощной коммулятивной струи. Поразительно, что вообще нет повреждений, — произнёс он, внимательно изучая каждый след, словно искал разгадку в мельчайших деталях
Между нами повисло молчание, наполненное не словами, а вопросами, терзающими меня изнутри. В глубине меня пульсировало чувство, что я — не просто машина, но нечто большее, чего я сам пока не способен постичь. Всё вокруг казалось знакомым и в то же время чуждым, как будто я искал ответы на вопросы, которых не знал.
Я невольно ощутил смешанные чувства: тревогу и некую хладнокровную решимость. В этом мрачном уголке склада, среди падающего света и теней, я продолжал искать свою истину, надеясь, что ответы однажды найдутся, даже если я пока не способен понять, что именно со мной происходит.
Внезапно из сумрака коридора появился Артём, его голос разорвал тишину, приглашая за собой. Я кивнул Палычу, поблагодарив его за информацию, и направились к основным помещениям хаба. Шум вокруг нарастал – в воздухе витали голоса, звуки работающих машин, звон металла и стук грузовых мест, перемещаемых слаженными действиями людей.
Кто-то проверял оружие, другие усердно ремонтировали технику, а несколько рабочих перебирали грузы, словно подчиняясь неумолимому ритму повседневной рутины.
На пороге главного зала стоял высокий, широкоплечий мужчина лет сорока с аккуратной, подстриженной бородой и короткими светлыми волосами, с проседью, пробегающей по вискам. Его пронзительные глаза, полные мудрости и некой тоскливой грусти, казались отражением прожитых лет, в которых он видел и слишком много боли, и слишком мало света.
— ОППА! Кого я вижу! — громко воскликнул он, когда заметил приближающуюся группу. — Артём! Живой! Наконец-то! Ты уже месяц никак не завозишь моторного масла, а сейчас-то хоть привёз?
Артём встретил его взгляд легкой улыбкой, будто смеясь над насущными проблемами бытия.
— Санька! Да конечно живой! Куда же я денусь. Привёз твоё масло и еще целую партию запчастей – лежат в БТРах. Выгрузи их, а то мне машины еще понадобятся, — ответил он, указав рукой в сторону нескольких БТРов, уже стоящих неподалёку, готовых к работе.
Сразу после его слов Александр, как заводной дирижёр, обернулся к группе грузчиков, стоявших неподалёку, и громко крикнул:
— ТАК! Чего вы тут расселись?! Ноги в жопы и бегом к машинам! Чтоб через час пустыми были!
Грузчики, словно слаженный механизм, моментально откликнулись – их быстрые шаги и решительные движения слились с ритмичным гулом моторов и звонким стуком металлических деталей, наполнявших воздух.
Александр подошёл ближе, внимательно осматривая нас, словно пытаясь определить, насколько серьёзны намерения каждого присутствующего.
— Артём, знаю, что с бумажками ты не в ладах, так что намолюй хоть подписи в бланках – остальное сам заполню, — сказал он с лёгкой усмешкой, взгляд его был строг, но справедлив.
Артём кивнул, и Александр, пожимая ему руку, продолжил:
— Отлично. Держим связь, тогда. Удачи вам!