— Ну что, — сказал я, обращаясь к Артёму, — давай починим его. Всё равно впереди ещё работа.
Он кивнул, его глаза застыли в своём обычно решительном взгляде, и он что-то пробормотал о том, что этот комбайн — шанс для нас. Но я видел, что в его глазах было не только решение, но и усталость. Мы оба понимали, что за этим шансом стоят не только возможности, но и новая волна риска.
Тем временем, бойцы начали раскладывать инструменты и запчасти, которые мы захватили у рейдеров. Механики подключались к работе. Шум ключей, стук металла наполнили воздух.
Я подошёл к амбару, почувствовав, как холодная тень от его стен тянет на себя внимание. Двери были не заперты, но плотно закрыты, как будто кто-то пытался скрыться. Я резко распахнул их, и они скрипнули, открываясь наружу.
Внутри, как мне и подозревалось, прятались несколько серых. Они дернулись и застыли не двигаясь, застывшими фигурами. Когда яркий солнечный свет ворвался внутрь, они всхрипнули, пытаясь прикрыться тенью, но не успели. Замерли, как статуи. Секунда, другая — и они не двигались вообще.
Один из бойцов, наверное, отголоски пережитой усталости или просто недооценивший опасность, без всякой осторожности подошёл вплотную. Он даже не снял автомат с плеча, как будто эти существа были чем-то обычным, чем-то, с чем можно мирно сосуществовать. Его глаза блеснули от неожиданности, и он не сразу осознал, что это не просто неподвижные серые статуи.
— О! Статуэтки! — сказал он, с удивлением склонив голову.
Я резко прищурился и почувствовал, как замирает всё внутри. Эти твари не могли так просто стоять, что-то не так с этим. А потом, как по наитию, я рванул вперёд. Всё произошло молниеносно. Я подскочил к одному из серых, и, не давая ему ни шанса, сильно ударил его по голове.
Голова серого разлетелась, как каменная фигура, почти в пыль, и он не упал, а продолжил стоять на месте. Проклятые твари, их кровь каменела под солнечным светом. Но это не делало их менее опасными. Скорее, наоборот. Это были ловушки, и они, вероятно, были готовы внезапно ожить и нападать.
Боец, который подошёл слишком близко, отскочил в ужасе. Его глаза были широко распахнуты, и он стоял, не понимая, что только что произошло.
— Что... что ты сделал? — пробормотал он, чуть ли не задохнувшись от удивления.
В это время подбежал Артём. Его голос был строгим и одновременно удивлённым:
— Что тут происходит? — спросил он, всматриваясь в нас и пытаясь оценить ситуацию.
Один из бойцов растерянно пробормотал:
— Да этот зачем-то статую серого снес...
Артём внимательно осмотрел нас всех. В его глазах было напряжение, но и понимание ситуации. Он тихо сказал мне:
— Солнечный свет превращает этих серых в статуи. Под ультрафиолетом их кровь каменеет, и они уже не живы. Это и есть их слабость.
Я кивнул, всё стало на свои места. Это объясняло многое.
Мы продолжили осматривать амбар. В дальнем углу обнаружили старую тележку, забитую бочками с топливом. Мы тут же решили забрать всё, что могли. Прицепили прицеп к комбайну, а комбайн — к одному из наших БТРов. В амбаре мы нашли несколько мешков с зерном и пару консерв, что тоже не могли оставить.
Каждый бойцовой загружал всё это с азартом, словно бы после тяжёлого дня на войне чувствовал, что вот — удача на нашей стороне. Снаряжение, провизия — это всё могло нам пригодиться в будущем.
Наконец, когда всё было в порядке, и оборудование было закреплено, мы все сели в технику. Артём командовал, и мы начали готовиться к возвращению. Поднимались пыльные столбы, когда мы отправились в путь. Все понимали, что этот день не стал завершением войны, но он был ещё одной победой, пусть и маленькой, на нашем долгом пути.
Подъезжая к хабу, заметили сторожевые башни.
Гарнизон был на ногах буквально с первого взгляда. Радость и возбуждение захлестнули людей, когда они увидели нас. Слышался крик с вышки, который буквально переполнил воздух:
— Они едут! Да ещё и что-то с собой тащат! — прокричал человек с вышки, размахивая руками в знак радости.
Толпа ликующих людей уже собралась у входа, готовясь к встрече.
Но когда я увидел, как они бегут в нашу сторону, меня охватило странное и сильное чувство тревоги. Что-то внутри меня ёкнуло, и я не мог понять, почему я ощущаю этот страх. Всё вокруг казалось нормальным — люди радовались, сновали туда-сюда, не было никакой угрозы, но тревога не отпускала. Она словно проникла в мою душу и заставила сердце биться чаще.
В этот момент услышал голос Палыча. Он был громким и живым, что помогло мне вырваться из этого состояния. Как только я услышал его, почувствовал, как всё вокруг снова стало на свои места.