Модифицированный цилиндр был менее громоздким, чем в оригинальных моделях, и, казалось, был в два раза более эффективным, чем стандартные конструкции.
Он подбежал к печке двигателя и разжёг огонь, подходя к маховику двигателя: — Момент истины, — сказал он, крутанув его.
Когда двигатель запустился, его рабочий процесс был плавным и стабильным, но, несмотря на свою мощь, он не производил резких звуков, не создавал излишних вибраций — казалось, что всё в нём подчинено точно выверенной гармонии. Палыч был поражён, заметив, что несмотря на небольшие размеры, такой двигатель мог генерировать намного больше энергии, чем он ожидал.
— Если к нему генератор прицепить, нам не нужно будет столько топлива. Мы сможем закупать уголь из соседнего хаба, — продолжил он, размышляя вслух.
— Даже не думал, что такое может произойти... — пробормотал Палыч, снова взглянув на меня. — Стою тут рядом с боевым дроном, который создает двигатели... Хотя раньше дроны обычно стреляли в меня.
Его взгляд стал задумчивым.
Теперь я понял, почему он так реагирует.
— "Стреляли?" — воскликнул я, не скрывая удивления.
Палыч резко дернулся, как будто в памяти всплыли старые, неприятные воспоминания. Он на мгновение замолчал, затем вздохнул и покачал головой.
— "У нас же война с дронами…" — начал он, голос его стал низким, почти мрачным. — "Хотя она застыла каким-то странным образом. В какой-то момент они просто остановились, как будто время замерло. Но это не значит, что всё прошло. Ты знаешь, что они могли бы сровнять с землёй всё живое, если бы захотели. И это меня пугает. Я даже не могу представить, что они могут для нас ещё приготовить…"
Он посмотрел на меня, с какой-то растерянностью в глазах.
— "А теперь… теперь появляется ты," — Палыч тяжело вздохнул, явно теряя слова. — "Честно говоря, я даже не знаю, как на это реагировать. Ты как боевой дрон, но с душой… Или как дрон с душой. Система, которую раньше мы боялись, теперь стоит рядом. И я не уверен, что это хорошо."
Его взгляд был затуманен, как будто он сам не понимал, стоит ли вообще мне доверять или же бояться этого нового поворота.
От такой новости у меня в голове сразу вспыхнуло больше вопросов, чем ответов, как если бы каждый из них был гвоздём, вбитым в мой мозг. Ситуация начала понемногу проясняться, но чем больше я думал, тем больше путаницы возникало. Кто эта Система? Что ей нужно? Почему она вообще остановилась?
Все эти мысли начали крутиться в голове, словно вихрь, и я почувствовал, как внутри всё резко потяжелело. Горло сжалось, как от тяжёлого камня, и голова буквально закружилась, словно я стоял на краю пропасти. Всё это было одновременно пугающим и ошеломляющим. Сколько ещё всего мне нужно понять, чтобы не стать частью чего-то, что мне самому непонятно.