Я замер, глядя на себя в отражении. Небольшая голова, будто бы сделанная из цельного металла. Лицо… или то, что от него осталось, не имело черт. Оно состояло из двух вертикальных бронепластин, которые сводились к середине, образуя жесткую, бесформенную маску. В центре, где должны были быть глаза, был установлен огромный объектив, возможно, камера или датчик.
На правом виске, прямо под металлической плитой, был сильный нагар, будто след от попадания кумулятивного снаряда. Сжато, обуглено, но оно, кажется, не проникло внутрь. Механизмы, видимо, выдержали.
Пока я разглядывал своё отражение, на мгновение забыл, что по мне стреляли. Но теперь, когда мысли снова собрался в кучу, я понял — нужно уйти в глубь здания, чтобы найти укрытие и разведать обстановку через случайное окно. Да, я бронирован, но не знаю, есть ли у меня слабые места или чем вооружены те, кто по мне стреляет. Лучше быть осторожным.
Я подошел к выходу из квартиры. Дверь была железной, но она, кажется, даже не противостояла тому, что я собирался сделать. С размаху ударил ногой. На удивление, она не вышиблась с первого удара, а я лишь пробил дыру, в которой застряла нога. Какая-то ошибка? Не успел осознать — разорвал дверь как бумагу, снимая её с ноги. В какой-то момент руки и ноги двигались будто сами, без особых усилий, будто это было запрограммировано.
Попав в подъезд, я почувствовал, как холодная темнота заползает внутрь. Зрение резко адаптировалось к тусклому свету. На полу заметил кровь. Провел рукой — свежая, кажется, совсем недавно кто-то был ранен.
Кровавый след вёл с улицы и уходил дальше вглубь здания. Что-то происходило. Возможно, кто-то в беде. Или это подсказка, что в здании не так безопасно, как я думал. Кровь. Это мог быть кто-то живой, или это следы нападений. Я решил, что стоит выяснить, откуда она, может, мне удастся помочь или хотя бы понять, что здесь происходит.
Кровавый след вёл меня на второй этаж. Я шел, внимательно осматривая каждый шаг, и вскоре наткнулся на мужика, который сидел у закрытой входной двери, облокотившись на стену. Его взгляд встретился с моим, и в его глазах я сразу увидел ужас. Он начал материться, не задумываясь, вытащил пистолет и открыл огонь.
Инстинктивно я закрылся руками, и пули с лязгом попадали в меня, высекая искры, рикошетя в разные стороны. Я стоял, как каменная скала, не чувствуя боли или каких-либо повреждений. Однако я понимал, что рикошеты могут быть опасны для него. Не раздумывая, я подскочил к нему и вырвал пистолет прямо из его рук.
Он начал отползать, продолжая ругаться, с каждым словом становясь всё более паникёрским. Он явно не понимал, что происходило, и в этом был его страх. Я не хотел ему навредить, но вся его реакция была абсолютно беспомощной и агрессивной.
Тут скрипнула дверь, и я, не успев обернуться, почувствовал металлический удар по голове. Я обернулся, а передо мной стояла девушка с чугунной сковородкой, которая не прекращала меня бить по голове. Как только я ощутил этот удар, сразу схватил остатки сковородки и остановил её движение. Мои руки двигались быстро и точно, не причиняя ей вреда, но я не мог дать ей продолжать.
Она остановилась, но её глаза были полны агрессии и страха, и дыхание было тяжёлым, как будто она готова была ударить снова. Кажется, она не видела меня как человека, а как угрозу.
Что происходит? Почему все вокруг такие агрессивные? Наступила тишина. Все стояли, обхватив меня взглядами, с каким-то ужасом, пытаясь понять, что я собираюсь делать. В их глазах был страх и непонимание, но я, кажется, не представлял угрозы, по крайней мере, для них.
Я обернулся к мужику. Рана на его ноге была серьезной, но не смертельной. Было ясно, что нужно принимать меры. Я решительно схватил его, не обращая внимания на его панические попытки вырваться, и затащил в квартиру. Усадил его на первый попавшийся стул. Он сидел, все ещё дрожа, но уже не так агрессивно. Рядом стоял холодильник. Я открыл его, вырвал резиновый уплотнитель и начал обматывать ногу, чтобы остановить кровотечение.
Он закашлялся от боли, но, видно, оценил, что я пытаюсь помочь. Уже лучше, но всё равно мало. Я знал, что этого недостаточно. Пара минут спустя его дыхание стало более ровным, а глаза перестали быть такими дикими.
Парочка, кажется, начала понемногу успокаиваться, но всё ещё смотрели на меня настороженно. Чтобы не терять времени, я пошел в соседнюю комнату.