Я спустился вниз и помог выбраться остальным. Вновь взял раненого на руки и, двигаясь на угад, в неизвестном направлении. Ушли в сторону диких кустарников, забывая про прежние заботы.
Город был заброшен, но именно эта тишина, почти мертвая, давила на уши. Везде царил хаос, дома напоминали разрушенные корпуса, с гигантскими дырами, как будто кто-то надавил на них изнутри.
Видимо, последствия каких-то далеких сражений, но мне не хватало информации, чтобы понять, что произошло. Заросли травы и грязь, большие кусты и остатки бетонных плит, вперемешку с арматурой, как странные шрамы на теле города. Машины вокруг были не просто покалечены — они были разорваны с крыши, с царапинами, как будто с ними проделал что-то более мощное, чем простой взрыв.
Шаги звучали в тишине как оглушительное эхо, и это чувствовалось в каждом движении. Мир, который когда-то был полон жизни, теперь был пугающим и пустым. Я пытался понять, что здесь произошло, но вопросы оставались без ответов. И что важнее, я не мог заговорить. Вся моя попытка связать мысли в слова не приносила результатов. Молчу. Молчу, как и этот мир вокруг.
Мы плутали долго, зная, что впереди лишь тени прошлого и разрушенные фасады домов. Наконец, мне показалось, что мы оторвались от преследования, и можно хотя бы ненадолго остановиться.
Внес раненого в первую попавшуюся квартиру — к счастью, двери были открыты, как будто тут не было ни жизни, ни забот. Пройденный путь от дома к дому вел нас к этой разваливающейся коробке из кирпичей и стекла.
Усадил его на диван, точнее, на то, что от него осталось — деревянные обломки и вытянутые пружины. Силы были на исходе. Мы все немного расслабились, но все равно были настороже.
Я сам с грохотом рухнул у ближайшей стены, держа раненого на виду, чтобы он не почувствовал себя в полной изоляции.
Все вокруг тяжело дышали, и это звуковое эхо растекалось по пустым комнатам, смешиваясь с атмосферой бесконечного ожидания. Мы пытались перевести дух, но каждый взгляд друг на друга был полон страха, напряжения и вопросов, на которые не было ответа.
Воздух мне не нужен. В нем не было смысла — все системы внутри меня работали в автономном режиме, и потребности тела не затмевали разума. Но вот желание снять эту металлическую «маску» было почти невыносимым. Я хотел бы хотя бы на мгновение забыться, почувствовать, как воздух наполняет легкие, как тело отдыхает. Но этого не было. Ни человеческой свободы, ни ощущений.
Я наблюдал за тем, как они смотрят друг на друга, пытаясь успокоиться. У нас был шанс выжить. Вопрос лишь в том, что будет дальше.
«Я Николай!» — нарушил неловкое молчание мужской голос. Он слегка поскрипел, пытаясь выпрямиться на диване.
«Ира», — добавила девушка, она была немного напряжена, но явно старалась держать себя в руках.
Они все смотрели на меня, ожидая хоть какой-то реакции. Я попытался что-то сказать, но у меня не было ни языка, ни челюсти — пустое пространство. После нескольких неудачных попыток только пожал плечами и показал жестом, что не могу говорить.
Николай, заметив мой жест, кивнул с пониманием. Его лицо было искажено болью, но на нем все еще была твердость — как у тех, кто не намерен сдаваться.
«Чтож, я не знаю, откуда ты взялся, но ты спас нам жизни, спасибо тебе огромнейшее», — сказал он, и в его голосе было много благодарности. — «Понимаю, что одного спасибо тут мало, теперь жизнью тебе обязан.»
Ира, заметив, что я стою и не реагирую, добавила сдержанно:
«Мы как-то выберемся, не переживай.»
Раненый мужчина окинул нас взглядом, но вдруг одна только фраза разорвала момент молчания:
«У нас нет фонаря!» — воскликнула Ирина.
Николай с трудом встал, снял рюкзак, из которого долго копошился, пока не достал странную ультрафиолетовую лампу. Она выглядела старой и поцарапанной, как будто уже пережила немало испытаний.
«Его хоть и будет маловато, но думаю, что если всем под ним собраться, то должно их отпугнуть.» — Он протянул лампу, глядя на меня с надеждой.
Я вопросительно развел руками и показал жестом на этот фонарь.
«Да, да, согласен, его света будет крайне мало, но нам не всю ночь же сидеть, глядишь и не сунутся. До встречи с группой Артема доживем, а точно. Мы договорились, что если к вечеру не вернусь, то встретиться в одном доме на отшибе города. Отсюда как раз мы доберемся до темноты, там он нас и заберет. Ты хочешь с нами в хаб?» — спросил Николай, глядя на меня с любопытством.
Я одобрительно кивнул, не раздумывая. Не знал, что ждет меня там, в том Хабе, но что-то внутри подсказывало, что это — мой шанс. Может, даже лучший. Николай расплылся в доброй улыбке, словно в этот момент все беспокойства отошли на второй план. Я понимал, что с ними будет безопаснее, чем в одиночку. И что бы ни происходило в этом разрушенном мире, они были моими союзниками.