Она шагнула к двери.
– Я открою, – щёлкнул замком Сергей.
На пороге стоял Одуван. Парень из «Б»-класса, получивший это прозвище из-за худобы, но полных щёк.
«Почему у одуванчика такие толстые щёки и такой тоненький стебелёк?» – фраза из мультика невероятно точно описывала его.
– О! Мерцалов, привет, – Одуван остановился на пороге. – Танюш, я решил пораньше прийти.
Сергей невольно улыбнулся, спрятав горечь очевидного.
– МГИМО?
– Да. А ты поступил?
Сергей усмехнулся.
Щёки Татьяны вспыхнули пунцовым цветом.
– Танечка, раз уж мы оба здесь, – Одуван с интересом посмотрел на неё. – Так что перспективнее – МИД или МВД?
– Не пауза, пропасть, – Сергей сделал шаг назад.
Одуван вошёл в квартиру.
Сергей перешагнул порог и с силой хлопнул дверью.
– К чёрту всё!
Он помчался вниз по лестнице. Шаги его грохотали, болью отскакивая в лестничную клетку. Толкнул подъездную дверь так, что чуть не снёс.
Пропасть.
Жутко.
Больно.
Неужели он летит в эту пропасть?
Выскочил из подъезда и помчался в сторону арки, даже не услышав окрик друга…
… – Серёг!
Вадим мгновенно догадался. И помчался наперерез. Развернувшись, поймал Сергея на плечо.
Ударились сильно. Так, что крутануло обоих.
– Уф, Серёга! Ты чего?
– Вадим? – Сергей тяжело дышал.
– Не надо, Серёг. Что бы ни случилось.
Сергей попытался было кивнуть. Не получилось. Сердце стучало так, что хотелось одного – разбежаться и разбиться.
Вадим достал из кармана конфету в красно-жёлтом фантике и протянул другу:
– На. «Театральная».
Сергей кивнул.
– Давай, разворачивай. Мне, например, помогает.
Сергей снова кивнул:
– Сосательный рефлекс успокаивает.
– Вот-вот. И мята тоже.
Сергей вздохнул. Вот и отлично, а то Вадим был уверен, что не дышит.
– Пошли.
Не сговариваясь, направились в сторону детской площадки. Тринадцать лет назад на этой площадке они и познакомились. И даже кое-что из качелей-развлечений тех времён ещё было живо.
Вадим с Сергеем сели на скамейку. Огляделись. Хорошо, что пусто здесь сейчас. Лето. В это время года сюда заглядывают лишь те, у кого детство уже закончилось.
Вадим устроился на скамейке, сев специально спиной к Татьяниному подъезду, чтобы Сергей сел так же. Что-то у них случилось, иначе из-за чего Серёга из её подъезда как ошпаренный выскочил. И другу надо успокоиться, а не на её подъезд глазеть. Ведь невольно получится…
Сергей тяжело опустился на скамейку возле Вадима. И уставился на старые качели. Уже ремонтированные – вон, сидушки приварены. Они любили на них качаться – высокие, удобные, тогда казалось, что в настоящий полёт отправляются. Или просто устраивались на качелях и болтали.
И железяка на месте. Лазали на неё… Вадим говорил, что это гора, которую надо покорить, а они были альпинистами.
– Знаешь, Вадим, а я тогда боялся лазать на эту железяку. Но с тобой полез, стыдно было сказать, что страшно. И – ничего, оказалось, нет ничего невозможного, да и страх перебороть вполне реально.
– Так и есть.
Вадим развернулся и сел поперёк скамейки. Внимательно посмотрел на Сергея – дышал он уже ровно. Но вот горькая улыбка появилась, Сергей усмехнулся.
– МГИМО котируется выше МГУ.
Вадим понял, о чём он говорит, и логическая цепочка выстроилась мгновенно. А вывод вогнал в ступор.
Сергей кивнул.
И смотреть на него было больно.
– Одуван? – всё же спросил Вадим.
– Да.
– Чёрт!.. Она что, двойную игру вела?
– Я не знаю.
– Одуван наглый, он подходил бы в школе, если…
–Может… сначала отшила, а теперь… пришила.
– Из-за перспектив? Цинично.
Весь их класс уважительно относился к Тане и Сергею, как к паре. Ребята искренне были рады за них – любовь… Они так смотрелись вместе гармонично… И вот – получалось, внешняя оболочка Татьяны треснула, наверное, дозрело неведомое никому семя, проклюнулось.
Краем глаза Вадим заметил – из подъезда, от которого он предусмотрительно оградил друга, вышли Таня и Одуван. Под ручку вышли! Немыслимо…
– Одуван, он же… Его же поступили.
– Да это понятно, Вадим.
Но, наверное, для Татьяны это было лишним аргументом. Связи. Раз уж… То и после продвинут. Гарантированно.
Но ведь как-то они сошлись, что-то обговаривали, значит…
Хотя…
– Серёг, но вот если подумать… Хорошо, что сейчас это вскрылось. Вот так – сразу.
– Да… – Сергей запрокинул голову, всматриваясь в синеющее небо. – Наверное, сейчас не так больно, как могло бы быть потом… Наверное…
– Серёг, я с тобой.
– Да. Вовремя ты мне плечо подставил…
Оба невольно улыбнулись – лихо они в арке столкнулись. Больно. Хотя и ту боль смогли покачнуть. Но… кто знает, как ещё мучить будет и сколько.
– А я ни разу, ни на мгновение не усомнился в нашей… в любви. Если она была, конечно.
Вадим понимал, что обычные слова тут не подойдут. Главное, что получилось, остановить безумный бег Сергея. И теперь надо его выслушать… Или помолчать вместе…
…Сумерки подобрались незаметно. И вроде с приходом вечернего воздуха дышать стало легче.