– У Марии Алексеевны окна горят.
– Пошли, Серёг?
– А пошли!
Они поздоровались с охранником и побежали к лестнице. Мчались вверх, по привычному пути, пытаясь обогнать друг друга. Ворвавшись на этаж, остановились – дверь родного класса была приоткрыта.
Вдохнули. Выдохнули. И неслышно подошли к двери. Замерли на пороге.
Марьяша! Их Марьяша…
Она сидела, оперевшись лбом о ладони, будто уставший путник, привалившийся к перилам.
– Мария Алексеевна, – прошептал Вадим.
– Можно войти? – Сергей не смог сдержать улыбки.
Мария Алексеевна убрала руки от лица.
– Ребята!
Поднялась им навстречу. А они рванули к ней.
Обняла сразу обоих:
– Родные вы мои… – голос сорвался.
А сквозь Сергея и Вадима волны озноба прокатились.
Марьяша… Когда перешли в среднюю школу, от старших начали слышать, что учителей называют не только по имени-отчеству. Историчка, биологичка… Это было обычно. А вот Лариска, Грымза, Пиявка – это уже не просто так. И когда услышали, что другие классы называют Марию Алексеевну «Марьяшей» – целый переполох в 5 «А» был. Правда, быстро поняли, что Марьяша – это по-доброму, с любовью. Поэтому и сами постепенно, между собой, стали так называть.
Марьяша, их самая лучшая Мария Алексеевна!
– Садитесь! Рассказывайте!
Сергей с Вадимом сели за вторую парту, а Мария Алексеевна устроилась за первой, повернулась к ним.
– Как вы? Привыкаете?
– С трудом, – грустно улыбнулся Сергей.
– Ну да, – кивнул Вадим. – Вот, даже не сговариваясь, оказались на школьном дворе.
– Правильно сделали, что зашли. Я очень рада.
– Мария Алексеевна, а наши как, держатся?
– Да. Только Анечка Тихонова забегала. Поплакала.
– Понятно.
– А вы как, Мария Алексеевна?
Она вздохнула.
– Тоже пытаюсь привыкнуть.
Мария Алексеевна поначалу не хотела брать классное руководство. Когда она ещё преподавала в начальной школе, коллеги предупреждали, что расстаться с выпускным классом и привыкать к новому не просто. Мария Алексеевна в то время училась на заочном и решила – а не будет она со своим классом любимым расставаться, перейдёт с ними в среднюю школу. Всё сложилось удачно, они были вместе десять лет. И когда пришло время расставаться, подумала – не возьму сразу классное руководство, через год попробую. Но выяснилось, что тогда ей придётся уступить кабинет. Она вздохнула – понятно, что кабинетов не хватает, но как оставить свой? Ведь столько труда в него вложено, ребята всегда помогали, родители ремонт делали! Пришлось согласиться на классное руководство. Ничего, привыкнет.
Правда, уже две недели сердце ныло – где, где её птенчики… Как это – нет их рядом?
– А мы свет увидели и…
– …помчались!
– А я Зою жду. Их класс готовит поздравления к Дню учителя. В актовом зале репетируют.
– Как Зоя?
– Взрослеет, – улыбнулась Мария Алексеевна.
Ребята вздохнули одновременно:
– Вот и мы…
– Расскажите, как вам группы?
– Своеобразные, – улыбнулся Вадим. – Яркие индивидуальности.
– А Диккенса-то читали?
– Не все!
– Вадим, скоро на твои спектакли буду учеников водить.
– Может, кто-нибудь так же поймёт, как и я когда-то.
– Кстати, наши все в шоке, – заметил Сергей. – И не подозревали о твоих актёрских способностях, да и не ожидали, что поступишь. По крайней мере те, с которыми я встречался.
– Ну да, чаще всего из самодеятельности… А я вот тихорился.
– А я не удивилась, – сказала Мария Алексеевна. – В педучилище была в группе очень тихая девочка. А на втором курсе у нас начался предмет «Выразительное чтение», и… все мы рты пооткрывали. Она так читала! Актриса! Наша преподавательница даже спросила её – а не перепутала ли она улицы, когда документы подавала? На параллельной ВГИК находится. Так что – всё закономерно. А то, как Вадим стихи наизусть читал!.. Я его поэтому последним спрашивала, а то после ни одной пятёрки не смогла бы поставить.
Мария Алексеевна считала, что такой талант даже и ярче. И в будущем успехе Вадима не сомневалась.
– Буду стараться, – смущённо проговорил Вадим.
– Серёж, а у тебя как?
– Навороченные, – усмехнулся Сергей. – И все видят себя выдающимися… В основном – адвокатами.
– Ничего себе, – Вадим невольно улыбнулся.
– А ты? Вы когда со специализацией определяться будете?
– Пока преподаватели посоветовали поприслушиваться к себе. Но точно знаю, что уголовным правом заниматься я не стану. Вот, разводами заниматься, это, наверное, по мне.
– Серёг…
У Сергея даже глаза блеснули. Боль и разочарование скрыть не удалось, это у Вадима актёрские способности…
Он шумно выдохнул – ладно…
– Мария Алексеевна, я думал, что мы встретимся до назначенного дня в октябре. Но надо же – живём в одном подъезде и ни разу не столкнулись.
– Только не говори, что не собирался идти, – Вадим пихнул друга в плечо.
– Собирался. Но думал почти сразу уйти.
Вадим обнял Сергея за плечи. Мария Алексеевна взяла за руку.
– Серёж…
Он запрокинул голову, поморгал, прогоняя предательскую влагу. Выдохнул.
Сергей маме скупо рассказал о случившемся, да и только потому, что надо было сказать. И так родители переживали… Поэтому вот уже какой месяц жил будто с замурованным сердцем – наверное стучит, наверное помогает дышать, наверное живо…
Сейчас же, с Марией Алексеевной и Вадимом, боль хоть и шелохнулась, мучительно скребнув в груди, вдруг получилось вдохнуть. Пусть крохотный, но глоток воздуха проник.
– Серёженька, ты, пожалуйста, приходи, как мы договаривались, – Мария Алексеевна ласково провела ладонью по его волосам. – Да и… Она не придёт.
– Звонила вам? – поинтересовался Вадим.
– Звонила.
Таня, рыдая, рассказала Марии Алексеевне, что одноклассники чуть ли не плюют ей в лицо при встрече. Ужасные люди! Ну да, у неё теперь новый парень, она ничего не стыдится, не прячется. Да, она сделала выбор. И вообще, ей что, в «Б»-класс на встречу выпускников ходить?
Мария Алексеевна ответила на все её слезливые вопли, что каждый имеет право выбора. Она выбрала, ребята из их класса – выбрали. Теперь – жизнь после принятого решения.
Таня ответила подавленным голосом, чтобы её не ждали.
– Серёг, – Вадим покрепче сжал его плечо. И повторил уже сказанное когда-то. – Время пройдёт, всё нормально будет.
– Конечно, – Мария Алексеевна осторожно улыбнулась Сергею. – Надо пережить. От слов мало помощи, только время. И ещё – все ребята на твоей стороне. Таня сделала выбор, класс тоже.
– Будет другое настоящее, – Вадим с благодарностью посмотрел на Марию Алексеевну.
– Та, которая предназначена тебе, Серёженька, она есть.
Сергей улыбнулся. Невероятная поддержка заставила встряхнуться.
– Знать бы ещё, кто она. Не очень-то… так ошибаться.
Внезапный порыв ветра захлопнул дверь, заставив их встрепенуться. Все невольно посмотрели на вход. И тут же даже вздрогнули – неожиданно, преодолевая сопротивление тяги, дверь распахнулась резко.
– Мам, я всё! – на порог будто впрыгнула Зоя. – Ой… Привет.