***
И хоть дни летели, дел хватало, эмоций была масса, Маша чувствовала, как невидимая тоска время от времени наносит болезненные удары.
Вот группа их – хорошие девчонки подобрались, никто не выделяется, дружно, спокойно, весело. Но невольно до Маши доносились обрывки разговоров… о мамах. Вот кто-то с мамой в магазин ездил, и отличные сапоги удалось купить, а кто-то отпрашивался с последней пары в субботу, потому что у мамы день рождения.
«Наверное, я всю жизнь буду вздрагивать, словно от укола», – думала Маша. Хотя боль теперь чувствовалась не так остро.
И старалась переключиться на предстоящий предмет – учиться, учиться, учиться. Чем больше нагрузка, тем лучше.
Она даже классные часы любила – всем, конечно, хотелось поскорее домой, но их классная дама была строга, эти часы не были формальностью. Их группа, чуть ли не единственная на курсе, каждый месяц имела выездной классный час. Они уже в Останкинском дворце побывали, в музее истории милиции и даже в Малом театре! Маша неимоверно рада была! Да и те из девушек, кто поначалу ныл, что ехать после занятий неохота, в итоге оставались довольны.
…В начале второго семестра их огорошили новостью – грядёт трудовой десант. Предстоит отработать шесть часов на кондитерской фабрике «Большевик». Шесть часов выполнять подсобную работу.
– До десяти вечера?
– На Ленинградском шоссе?
– Мы во сколько дома-то будем?
Большинство девчонок ездили из Подмосковья по Ярославскому направлению
– Да? А мне в Новогиреево ехать, я во сколько буду? – тут же ответила одна из девушек. – Нечего ныть. Надо, значит, надо.
– Это и необходимо – комсомольская помощь предприятию, – подытожила их немногочисленные реплики классная. – Кстати, будет о чём подумать. И советую вам взять с собой молока, мы работаем в цехах с печеньем, очень неплохо перекусите. Угощаться там можно без ограничений.
Поскольку зима выдалась снежная, девушки, выйдя со станции «Белорусская», за сильной метелью даже не разглядели здания фабрики, в которую нагрянули трудовым десантом.
А там… Кто куда попал. Упаковка, заклеивание коробок, конвейер, где нужно было ровнять печенье… Классная записала, что делала каждая из студенток.
– Чтобы в следующий раз быть на другом месте. Так будет справедливо.
– А мы что, ещё сюда приедем?
– Конечно. Такой десант – каждый год.
Маше достался конвейер. Она и Катя, с которой они сблизились и сидели вместе, стояли по разные стороны и поправляли галеты.
Печенье двигалось, плыло, перемещалось… В окружающем шуме можно было только обмениваться взглядами.
В долгожданном перерыве устроились… даже непонятно на чём, если честно. Галеты есть не стали, нанюхались аромата. Взяли себе «Садко», шоколадное, кое-как надорвали пакеты-пирамидки с молоком. Вкусно, конечно.
А впереди было три часа за конвейером. Десантники…
– Ужас, да, Маш?
– Наверное, к этому можно привыкнуть. Вон сколько людей здесь работает.
– Не знаю, – пожала плечами Катя. – В следующем году заболею. Хватит с меня.
– Ирина сказала, с другой группой придётся отрабатывать или вообще одной.
– Чёрт…
Когда в одиннадцатом часу вечера девушки вышли из здания фабрики, с восторженным удовольствием вдохнули свежего воздуха. И побрели направо. Вскоре все пошли в метро, только Маша двинулась в сторону автобусной остановки, до дома было всего-ничего. Можно запросто и пешком дойти, если бы не усталость.
В подошедший автобус Маша едва втащила себя и плюхнулась на сиденье.
Устала. Конечно.
Закрыла глаза. И… печенье поплыло…
Кошмар. Да.
Но зато – ни единой мысли.
Чувствовала лишь два желания – в душ и спать.
Галеты плыли, плыли… Маша открыла глаза, но… казалось, она видит их на тёмном оконном стекле автобуса.
– А хорошо так, без мыслей…
Улыбка скользнула по её губам.
Маша поняла – надо устроиться на фабрику, на полставки, вот так работать по вечерам.
Приходить домой и засыпать. Без мыслей.