Зою ждали на первом этаже. Проводили в комнату для переговоров. Удивило, что её уже ждали. Настолько пунктуальны? Или её пунктуальность проверяли? Скорее, второе.
Даже интервьюер уже ожидала.
– Здравствуйте, Зоя Кирилловна. Проходите. Меня зовут Юлия Вячеславовна.
– Добрый день.
Зоя заняла ближайший стул от женщины, которой предстояло дать интервью. Немного развернула и села так же, свободно коснувшись крышки стола.
Женщина не сдержала довольную улыбку.
– Зоя Кирилловна, не буду мучить вас вопросами. Догадываюсь, что готовы вы прекрасно, да и достаточный опыт собеседований накопили.
Зоя ничем не выдала своего удивления её осведомлённости.
Очередной штрих удовлетворения скользнул по лицу представителя фирмы.
– Я следила за вами, Зоя Кирилловна. Мне сразу ваше резюме понравилось. Но вы его обновляли, и, значит, подходящего места не находили. Понятно было, что, возможно, дело в двухлетнем перерыве. Или в наших заковыристых собеседованиях. Я навела о вас справки, позвонив на предыдущее место работы – прекрасные рекомендации вам дали, отметив высочайший уровень в составлении и ведении документации. Скажите, вас зарплата не устраивала там, где вы собеседования проходили?
Зоя читала её как по нотам.
– Зарплаты сейчас невелики.
– Тогда, прежде чем перейти к беседе по предмету, скажите, чем была вызвана двухлетняя пауза в работе?
– Заболела моя мама. Я ухаживала за ней.
– А теперь? Мама выздоровела или решился вопрос с уходом?
– Теперь я могу работать.
– Отлучек с формулировкой «мне надо к маме» не будет?
– Нет.
Горечь колыхнулась в Зоиных глазах.
– Так, значит, вы оставили работу, где имели перспективы и на которой вас ценили из-за ухода за мамой? – женщина вскинула бровь. – Не подумайте, я не лезу к вам в душу. Просто я руководитель департамента, на вакансию которого вы претендуете. Мне необходимо выяснить, насколько соискатель будет предан делу. Ведь жизнь идёт, случиться может всякое.
– Бывают ситуации, когда выбор очевиден. По крайней мере, для меня.
Женщина на какие-то секунды поджала губы.
– Зоя Кирилловна, существуют заведения определённого уровня с соответствующим классом ухода.
Зоя не стала говорить о том, что отправлять родного человека в подобное заведение и навещать по возможности – это слишком.
– А вы бы смогли? – вдруг спросила Зоя. В конце концов, она тоже имеет право знать, с кем придётся работать. Вдруг придётся.
Женщина сдержанно улыбнулась:
– Представляете, какое совпадение… Встал вопрос. Деменция. И я не посчитала возможным ломать не только бытовой, но и профессиональный уклад себе и своим близким. Нашли заведение, наняли специалиста для оформления документов.
Ну да, это тебе не тест, в котором ответы легко и просто можно расположить в последовательности, нужной работодателю.
Да и хорошо!
Зоя поднялась:
– Всего доброго, Юлия Вячеславовна.
Стул поправлять не стала.
Путь к выходу показался дорогой в верном направлении.
***
Выйдя на улицу, Зоя вдохнула глубоко и с удовольствием. И… почувствовала аромат ванили!
Даже огляделась – как такое случилось? Ведь из расположенной тут же кондитерской не услышишь подобного, только при производстве.
Зоя улыбнулась – значит, это привет из прошлого. И пусть эти великолепные здания останутся для неё замечательным детским воспоминанием об экскурсии.
– Мама работала здесь, и это избавило её от одиночества. А меня отвели от этого места. Значит, тому и быть, – пробежалась до выхода и буквально вырвалась на Ленинградское шоссе. – Ладно.
Зоя шла, не обращая внимания на проспект – вечно шумный, на дома – солидно привлекательные. Шла и вспоминала, как после экскурсии мама рассказала ей, что почти два года проработала фасовщицей печенья. После первого комсомольского десанта поехала сюда, в надежде устроиться на работу по вечерам.
– Знаешь, Зой, сказала тогда специалисту в отделе кадров всё, как есть. Что надо не только заработать, но и победить одиночество. И представляешь, с этой женщиной мы ставку и разбили. Она всё думала о подработке, а тут я… Мне восемнадцати тогда не было, только шесть часов в день можно было работать. В общем, посчитала она всё, распределила по дням. Особенно вечером в воскресенье я любила работать. Да и место – шикарное. В отдельном помещении без шума и повышенной температуры, фасовали печенье в жестяные коробки. Они это «кремлёвским» цехом называли.