Маша лишь пожала плечами…
…Сначала на фоне нежно плывущей мелодии послышалось:
– Белый танец! Дамы приглашают кавалеров!
После – будто все выдохнули одновременно.
Потом – вдохнули и…
– Девушки, я пропущу, – густой голос прозвучал звучно.
И… Маша увидела, как тот самый… самый привлекательный экземпляр пересекает зал по диагонали, двигаясь в её направлении.
– Разрешите составить вам компанию? – прозвучало откуда-то сверху.
И Маша невольно подняла голову – всё-таки к ней…
Хотелось пожать плечами. Потому что она не знала, хочет ли… Ведь спроси её, хочет ли она замуж за военного, ответ будет отрицательным. Правда, только что Кате сказала, что любовь не видит преград…
«Какая любовь?!» – но эту мысль будто снесло вихрем. И этот порыв ветра исходил из глаз подошедшего к ней курсанта.
А ещё… Маша вдруг почувствовала уютное тепло, которое было когда-то, в далёком-далёком детстве.
– Да… – вроде бы ответила она.
Не вроде, а точно ответила. Потому что парень опустился в кресло возле неё.
– Меня зовут Кирилл.
– Маша.
– Я заметил, вы не танцуете, Маша.
Она посмотрела в его глаза.
– Да я и приходить не очень собиралась.
– Но ведь пришли.
***
Странно, но Маша чувствовала под ногами асфальт. Твёрдый, устойчивый, удобный асфальт. Хотя ей казалось, что она парит. Потому что тяжесть, столько лет лежащая на сердце, исчезла. Тяжесть одиночества покинула её.
Одиночества больше не было. И… Это всё Кирилл. Это он подошёл к ней в приглушённом свете актового зала. Это его взгляд разрушил всё негативное, мучавшее её. Это он, её любовь…
И что она там думала? Что ей необходим книжный магазин под боком? Что без города она жить не сможет?
Как-то всё это померкло. Всё. Главное – быть вместе с Кириллом.
В тот вечер Маша всё же танцевала. Несколько раз. С Кириллом.
А потом они спустились на соседний этаж и стояли возле окна – разговаривали… Обменивались взглядами и улыбками. И сразу почувствовали, что встретились они, чтобы быть вместе навсегда.
И время преобразилось, как-то причудливо повело себя.
Порой недели пролетали незаметно… И возникала уверенность, что кто-то будто покровительствует их любви, ведь у Кирилла был особый распорядок и планировать свободное время было непросто.
Когда же Кирилл и Маша договаривались о встрече, то несколько предшествующих свиданию дней тянулись невероятно долго, будто проверяя их на прочность. А встреча… была такой желанной и долгожданной.
Время совершило кульбит, когда оказалось, что приближается Новый год. Маша, словно приостановившись, поняла, что прошедшие месяцы они с сестрой не виделись, только созванивались. Но вот в конце декабря Наташа заскочила после работы, в день, когда Маша вечером была дома.
– Маш, ты точно на этой своей фабрике не переутомляешься?
– Всё нормально. Точно.
Наташа приехала какая-то хмурая. Но загадочно-счастливый огонёк в глазах сестры заставил её взгляд посветлеть.
– Машка? Влюбилась что ли?
Маша ответила звенящим смехом.
– А что молчала?
– Не хотела по телефону. Да и… как-то незаметно и стремительно всё.
– Спали?
– Нет… Ты что, Наташ…
Сестра мгновенно спустила Машу с небес на землю.
– Смотри у меня, – она обняла Машу и проговорила уже совершенно другим голосом. – Рассказывай, кто он.
– Кирилл… – пробормотала Маша и отстранилась от сестры.
– Отлично. Только не говори, что ты на своей фабрике его подцепила.
– Нет.
– И надеюсь, не на физкультурном отделении твоего училища?
– Нет.
– Очень интересно. И кто же он, наш Кирилл?
– Курсант. Военное училище.
– Классический вариант. Ну, и…
– Что?
– Откуда родом?
– Из Москвы.
Наташа улыбнулась и, не скрывая вздоха облегчения, опустилась на табурет.
– Маш, ты чаем-то меня угостишь?
Что-то она слишком наехала на сестрёнку. Надо расшевелить Машку. А то ведь ещё разговор предстоит… Ведь не просто так нагрянула.
Маша кивнула. Принялась накрывать на стол. Посматривала на сестру – что-то у Наташи случилось, не иначе. Ну, и волнуется, конечно, за неё. Ведь случается!.. А столько ещё учиться…
– Значит, Кирилл – москвич.
– Да.
– А как вы познакомились?
– Девчонки деньги, которые мы на картошке заработали, потратили на вечер с курсантами.