– Дошли уже, – хмыкнула Наташа. – Деньги на мужиков тратят! Что, нельзя было на обычные танцы в какое-нибудь военное училище пойти?
– Оказывается, не так просто туда попасть, вот и… – поделилась Маша знаниями сокурсниц и пожала плечами.
– Остро, значит, вопрос с парнями стоит…
Маша снова пожала плечами:
– Я и идти-то не хотела… Чтобы от коллектива не отбиваться… – а увидев ласковую улыбку сестры добавила. – Представляешь, Наташ?
– Ага. Представляю. Романтика!
Маша смущённо улыбнулась:
– Я вообще в угол забилась. Слушала музыку и смотрела, как танцуют.
– А он подошёл.
Маша кивнула, и глаза её вспыхнули счастливым огнём.
– Машка, Машка…
– Совсем не ждала…
– А ты на себя в зеркале внимание обращала?
– То есть?
– Красавица-блондинка, вот что!
– Наташка…
– Планы какие-нибудь строите?
– Мы… будем вместе. Нам… даже слов не надо.
– Ясно.
Наташа посматривала на сестру. Маша пила чай, но сама будто перенеслась куда-то: задумчивый взгляд с осторожными проблесками счастья.
– Маш, я рада.
Маша улыбнулась и кивнула.
– Для меня теперь кое-что одновременно усложняется и упрощается.
– Ты о чём?
– Понимаешь… Мы собираемся переехать.
– Квартиры менять будете?
– Нет. Мы в Израиль собрались.
– В Израиль?
Наташа отвела взгляд от изумлённых глаз сестры.
– И поэтому свекрови нужны некоторые гарантии. Маш, ты же знаешь, что она не только эту квартиру организовала, но и проплатила, где надо было. А поскольку мы с Сёмой выезжаем, она сказала, что хочет аккумулировать жилплощадь.
– Я понимаю, – кивнула Маша. – Только… А учителей, вообще, ставят в очередь на квартиры?
– Маш, послушай. Тебя никто не собирается ни выписывать, ни выгонять. Пока нужны гарантии. Она выставила некоторые условия. Ну… чтобы в будущем площадь эту не потерять. А там уж… посмотрим, как у тебя складываться будет, – Наташа едва справлялась с волнением. – А насчёт очереди… Это всё очень и очень непросто. Тем более при её условиях.
– А… Что от меня требуется?
– Когда выйдешь замуж, не прописывать мужа. И ещё… не прописывать ребёнка. Кстати, если у вас с Кириллом всё сложится, к нему спокойно сможете ребёнка прописать, ничьего согласия не потребуется. Очень хорошо, что он москвич, – Наташа говорила быстро. – Кстати, он тебя с родителями познакомил? И где они живут? Братья или сёстры есть? Вообще, как родные отнеслись к тому, что у него девушка появилась и всё серьёзно? Маш!!!
Маша вздрогнула.
– Наташ, ты уедешь? В другую страну?
– Сплю и вижу.
– Почему…
– А что здесь делать, Маш? Думаешь, эта перестройка до добра доведёт?
– Гласность…
– Ну ты же слышишь, что и как гласит руководитель? Ударение человек не может правильно ставить! И ужасно то, что… Я не знаю, боятся что ли сказать? А сам? Культуры не хватает? Или… Внутри что у такого человека? Не слышит, как другие говорят? Телевизор или радио никогда в жизни не включал? Там грамотная речь у дикторов, правильное произношение.
– Это да, режет слух.
– Какой руководитель, до того народ и докатится в конце концов. Да и вообще – это не жизнь.
– А как же… Как ехать в неизвестность?
– Есть к кому. А там – справимся. После – родители приедут.
– Но это же Израиль!
– А мой муж – Котин.
– Котин. И его пустят?
– Он еврей, Маш. Ты что, думала, Котин – русская фамилия?
– Да. И вообще… внешне…
Машка, Машка…
– Какая же ты ещё… Чистое дитя… Надо мне с твоим Кириллом познакомиться, чтобы посмотреть, на кого я тебя оставляю.
– Не надо, – всхлипнула Маша. – Наташ, неужели ты уедешь?
И бросилась к ней, обняла крепко-крепко.
– Маш, я в Москву ехала… Тоже ведь как в омут головой кинулась. И ничего – всё получилось.
– Там же так проверяют… Папа говорил, что Ридель – немецкая фамилия.
– И что?
– Немцы.
– А я в связях, порочащих меня, не замечена. И вообще, раз уж тогда ещё будущая свекровь меня одобрила…
– Уже почти всё решено?
– Да, Маш. Жду твоего совершеннолетия.
– Свекровь деятельная, да?
– Маш.
Маша вернулась на своё место. И принялась пить чай. Сахар положила. Размешала. Пила с печеньем – одно за другим, одно за другим. «Глаголики» такие вкусные…
Наташа не смела поднять взгляд. Только видела, как сестра пытается успокоиться, поедая печенье.
«Глаголики»… Да, под такое хорошо поболтать за чашкой чая. Поболтали…
– Маш…
– Я всё понимаю. И всё правильно. Надо жить, как хочется, как считаешь правильным. Она же одна, жизнь. Я привыкну. Просто неожиданно.
– Маш.
– Наташ, ты ни о чём не волнуйся. Насчёт квартиры я всё поняла. Наверное, с доплатой на меньшую площадь будет менять? Скажи, что я всё сделаю. Я понимаю прекрасно, что она для нас сделала. В Гродно я бы свихнулась от всего…
Наташа отдавала себе отчёт, что стоит Маше сказать – «нет» – и ничего с квартирой сделать нельзя будет.
Наташа понимала, что не стоит трогать сестру, но не решалась сказать об этом свекрови.
И не знала, сможет ли подсказать Маше – ни на что не соглашайся.
Если сможет – как потом жить будет с семьёй, в Израиле?
Если не сможет – как после будет жить?..