Почему? Почему всё так сложилось?
Именно этот вопрос бился жутко пульсирующей жилкой на шее.
Почему?
Надо было попытаться успокоиться, и сам собой на ум пришёл разбор слова.
Почему – это наречие. А наречия не изменяются ни при каких обстоятельствах. Получается, что…
Но всё же Зоя продолжила…
Наречие причины. Причины, которую было не изменить… Легче от этого? Можно ответить – судьба, вот почему. Можно ответить, но вопрос не исчезнет. Останется.
Что, что ещё может рассказать это «почему», наречие, у которого не бывает признаков.
Поспешно покинув квартиру, Зоя вышла на Сущёвский Вал и побежала в сторону подземного перехода. Надо доехать до «Рижской», совсем не хотелось делать две пересадки от «Савёловской», хотя до метро было рукой подать.
Не успела выскочить наверх, тут же подошёл «сорок второй» троллейбус – отлично, как раз до Рижского вокзала.
Пять небольших остановок промелькнут незаметно.
И продолжила, устроившись у окна… Наречие. В предложении оно – обстоятельство. Почему? Почему совершается всё именно так? Зависит от сказуемого. Зависит от действия. Действие определяет вопрос – почему? Вот как. Вот, значит, как!
Зоя не заметила, как оказалась в подземной пешеходной развязке под проспектом Мира. Да, тут переход, так переход! Целый поход!
Поднялась и тут же увидела скульптуру – рабочий держал в руке искусственный спутник земли.
Космос. Да, космос. Там время течёт по другим законам. Может, оно там не такое жестокое? Потому что здесь – невыносимо жестоко порой.
Зоя чувствовала, что будто в смешение миров попала, настолько разговор с тётей Наташей взбудоражил, ураганом промчавшись сквозь душу.
Ведь только-только полегче стало. Трудоустройство, пусть пока и безуспешное, отвлекало. Какой-то ритм жизни стал просматриваться.
И вот – будто взрыв.
И – мысли, мысли, мысли…
…Зоя растерянно озиралась – а где же «сорок восьмой»? Не было её любимого троллейбуса нигде обозначено. Что происходит? И вообще, где она?
– Стоп, – прошептала себе и несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
Спокойный ритм сердца позволил выудить из памяти информацию – осень, обещали «сорок восьмой» снять с маршрута. Убирают троллейбусы в Москве. Не будет больше их, таких живых! Рогатеньких, трыкающих и умеющих вздыхать троллейбусов. Решили на электробусы заменить. Жаль. Что ж, посмотрим, как они стопорить движение начнут.
Подошедший «четырнадцатый» троллейбус, очередь казни до которого ещё не дошла, подъехал к остановке. И Зоя заскочила в среднюю дверь. А вот то, что турникеты убрали – удобно.
Троллейбус, будто причмокнув, двинулся в путь.
Да, непросто течёт время, сильный поток, многое смывающий на своём пути. И… надо плыть. Надо.
Доехала до своей родной «Алексеевской» и даже улыбнулась солнышку, выйдя на остановке.
Отправилась по проспекту в сторону дома. И уже в который раз поймала себя на мысли, что в арку не пойдёт, войдёт во двор дальше, в ворота. Это стало случаться с того летнего дня, как, пройдя аркой, столкнулась с Татьяной. Да так даже и удобнее ходить, и безопаснее, а то машины по двору ездят, ездят… Иногда и не знаешь, где встать, чтобы уйти с дороги, тротуара-то, как такового, нет.
Старый двор.
Зоя прошла между домами и невольно бросила взгляд на две машины – они будто привет из далёкого прошлого, стояли с края, вдоль газона, две «Волги» разных моделей и возраста. Их можно было назвать древними, и так здорово было, что они есть здесь! Зоя не знала, чьи это машины, ведь их двор был общим для двух больших домов, и считала машины экспонатами музея. Музея памяти и времени… Она помнила эти машины, когда ещё девочкой была, когда…