…Умылись.
Набрали воды.
Да, нешуточный подъём.
– А где же?
Незнакомки не было.
– Наверное, по улице пошла. Тут всё-таки печёт.
– Наверное.
Преодолев остаток возвышенности, действительно, увидели её. Неспешно шла, прямо, будто вбирала в себя целебный воздух Городка.
Поскольку ни у одного из домов женщина не остановилась, стало ясно, что она пришла к храму. Получалось, тем же путём, каким и они.
Нагнали её уже у собора.
– Присядем? – обратилась она к Сергею, указывая на скамейку.
– Я в храм схожу, – Вадим не сомневался, что неспроста повстречалась им незнакомка…
… – Боль теперь тише будет, – она улыбнулась Сергею и сделала знак, чтобы не тратил эмоции на удивление. – Ты всё правильно почувствовал. А земная лазурь поможет дальше понять. Ты набирай её, милый, умывайся. Тут много источников, и каждый свою силу имеет. Ведь душа у тебя обожжена, Серёженька. Но жизнь излечит.
Сергей только что дышать не перестал, потрясённый.
– Всё хорошо будет. Жизнь очень любит тебя.
– …
– А ещё… Показался он тебе, архангел. Архангел Михаил. Имя ваше, семейное. Михаил помогает побеждать нечистые силы, с несчастьями и бедами справиться.
Семейное. Он – Сергей Михайлович, отец – Михаил Сергеевич…
Ком встал в горле.
***
Ни разу в жизни Вадим не видел такого выражения на лице друга. Ни разу в жизни!
Безмятежное счастье.
А женщина, прищурившись, с улыбкой смотрела на лазоревое небо.
– Как же здесь хорошо!
– Да, – и Вадим откликнулся на улыбку незнакомки. – Может, вас подвезти?
– Не откажусь, потому что мне недалеко. К Антону Павловичу.
– Куда именно? – чеховских мест в Звенигороде было несколько.
– Налево по Красной Горке и – первый поворот налево.
– К липе!
– Липа погибла.
– Как?
– Ураган летний надломил. Спилили. Она же огромная была.
– Уникальная. Наверное потому, что память хранила.
– Теперь только пень.
– Жаль…
– Расстроился он. Ведь там очень весело время проводил. Расстроился…
Вадим с Сергеем осторожно переглянулись. Правда, во взгляде Сергея удивления не было.
Когда сели в машину, Вадим улыбнулся:
– Ну, потихонечку.
Теперь, по извилистой дороге, идущей вдоль обрыва, предстояло спуститься.
– Не встретим никого, езжай спокойно.
И окунулись в приглушённую атмосферу холма. Мягкая сумрачность приняла их в объятия.
– Три лазури сегодня к вам пришли.
– Да, небо невероятной чистоты и глубины, – сказал Вадим.
– Вода сегодня звенящая. Благодарю, что помогли мне, ребятки, – женщина сидела сзади и посматривала то на Сергея, то на Вадима. – А представляете, какой сегодня сильный день. Ведь храм будто на водяной подушке стоит и – такой перезвон!
– Да, под храмом будто резервуар, туда вода из источников приходит, а там, где мы набирали, – её выход, – пояснил Вадим.
– Невероятно, – прошептал Сергей. И… понял! Три лазури! – А у архангела Михаила мягчайшего лазоревого цвета хитон. Даже не удивляюсь, что именно здесь работа Рублёва сохранилась.
– Серёг, там только фрески.
– Фрески. И икона! Архангел Михаил. Большая.
– Звенигородский чин в Третьяковке, – осторожно заметил Вадим. – Спаситель, архангел Михаил и апостол Павел. Они чудом сохранились, их в сарае здесь обнаружили.
– Как… Я же…
– Он показался тебе, Сергей, – подала голос их попутчица. – Я об этом и говорила. Третья лазурь.
Сквозь Сергея пронеслась дрожь, и в одно мгновенье наступил абсолютный покой…
***
– Спасибо, ребята, – женщина коснулась их плеч одновременно. – И помните, сегодняшнее число три – ваше.
– Вещая лазурь… – прошептал Вадим.
– Серёжа, – глаза женщины улыбнулись. – Жизнь. Не забывай. Только она. Скоро боль уйдёт.
– Жизнь, – проговорил Сергей. Он знал, что окончательное понимание впереди.
– Вадим, а Антон Павлович хотел обвенчаться в Звенигороде. Сначала-то ему не понравилось здесь, но это потому, что ведь тогда молодому человеку пришлось уехать из Москвы. А вот уж потом, когда работал… До сих пор говорит, что красивее места нет!
– Венчаться…
– Ждёт. Пойду.
Женщина вышла из машины. Подошла к огромному пню… Провела рукой так, будто касалась высокого ствола, словно липа была жива…
…Вадим с Сергеем, будто очнувшись, уставились друг на друга.
И когда они успели развернуться?
Одновременно посмотрели в зеркало заднего вида.
Возле пня никого не было.