Самым страшным оказался момент, в который Зоя поняла – больше она маму не увидит. И этот непрерывный взгляд, застеленный слезами, прервался.
Никогда.
А самым тяжёлым оказалось отойти. Сделать шаг от этого холмика. Теперь холмик – единственное осязаемое. Холмик есть потому, что… мама… там…
– Зоенька, пойдём.
Это тётя Галя. Она все последние дни не отходила от Зои. И сейчас взяла под руку.
– Зоя…
– Да, да…
Она сделала несколько шагов, влекомая тётей Галей.
Остановилась. Оглянулась.
Всё же заставила себя пройти ещё немного.
Оглянулась.
Сердце ныло от тоски. Невыносимо, невыносимо, невыносимо…
Тётя Галя взяла за руку. Потянула.
Когда оказались на дорожке, вдруг почувствовала, что кто-то обнял за плечи. Повёл, не давая посмотреть назад.
Оцепенение оказалось до того морозным, что Зоя не сразу поняла, что это Сергей. Конечно, он правильно сделал – надо уйти, сейчас надо уйти. Иначе рассыплется.
Они шли намного позади всех.
Зоя до того была вымотана, что даже позволила себе прислониться к его плечу.
Когда же закончится этот день?..
***
Зоя всякий раз находила глазами того, кто вставал, чтобы сказать добрые слова о маме. Отщипывала крохотный кусочек блина. Тётя Галя пыталась её хоть немного накормить – бесполезно. Кое-как проглотить крошечку, только на это была способна.
Она не думала. Просто смотрела.
Зал большой.
Очень много людей.
Кто-то сменялся. Но была та часть, наиболее близких, которые не уходили.
Прямо напротив Зои сидели бывшие ученицы из первого маминого класса. Поскольку напряжение стало отпускать, постепенно начали перебрасываться фразами об обыденном.
Зоя понимала, что этого и стоило ожидать. Ведь жизнь-то идёт. И так всегда бывает. Тем более выпили люди.
Она, почувствовав жажду, потянулась за стаканом с минеральной водой. Официанты и ей наполнили стопку водкой и бокал – вином. Но Зоя водку вообще никогда не пробовала. Вино? Да и это ей ни к чему.