Пробрался под трусики, сжимая в ладонях две упругие сочные половинки ее попы. Сжал их сильнее и слегка растянул, она громче простонала. Моя девочка! Сходил с ума, желая отыметь ее всю во все дырочки и сейчас же. Боюсь, узнай она, что сейчас твориться у меня в голове, с криком убегала бы не оборачиваясь.
Стон, еще один, какая сладкая музыка! Оторвался от ее шеи и впился в губы, слегка подсаживая на столешницу кухонного стола. Юбка бесцельно болталась на талии, а трусики жутко мешали. Толкнулся в нее, касаясь болезненным стояком промежности. Тело толкалось на интуитивном уровне, даже понимая, что сквозь ее трусики и свои брюки пробраться в долгожданный плен еще не могу.
Рванулся к ширинке, желая побыстрее ко всем чертям сорвать эти долбанные тряпки. Пряжка ремня с грохотом упала на кафельный пол, молнию дернул вниз. Приспустил брюки и белье, высвобождая член и не желая больше ни секунды времени тратить на полное раздевание. Долгожданная свобода! Руки метнулись к ее трусикам, схватив двумя руками тонкую ткань, разорвал ее, не желая ни на минуту оттягивать удовольствие.
Пальцы коснулись влажных складочек. Нежно, едва касаясь, провел по ним, поглаживая лаская. Мой дикий порыв усмирился сам собой, едва я ощутил ее такую жаждущую и желанную совсем доступную на своих пальцах. Рука сама собой потянулась к губам — коснулся языком, вдохнул аромат — какая же она сладкая!
— Моя девочка! Моя!
— Твоя. — Вторил мне ее голос. Томный, хриплый — звучавший лучшей музыкой на всем белом свете.
Больше не было сил оттягивать это безумие — толкнулся и с рыком ворвался в долгожданную податливую плоть. Решил остановиться хоть на мгновение, ведь ей нужно время ко мне привыкнуть. Ее толчок на встречу…. Да какое на хрен время?!
И я сорвался, слетел с катушек. Подхватил руками под ноги, заставив забросить их мне на талию, впился пальцами в сочную попку и больше не сдерживаясь врывался в нее со всей силы. Она стонала, толкалась на встречу, впивалась ногтями в мои плечи, но не от боли — от полноты ощущений. В затуманенном страстью и желанием взгляде видна была не боль, а наслаждение.
Вскрик, режущий слух не хуже ножа, острые ноготки впились в предплечья, пуская мою кровь. Но я не ощущал боли. И спазм там внутри, не позволяющий сдерживаться больше не мгновения. Я взорвался вслед за ней, не думая о последствиях, не желая выходить с теплого нежного плена. Где-то на задворках сознания знал — если забеременеет, буду рад этому.
Безумие проходило, и вместе с этим появился страх — не оттолкнет ли в очередной раз?
Глава 20
При ясном небе гром,
Случается такое,
Хоть синева кругом,
Вас посещает горе
Вот молния ножом
Проходит через сердце
И дождик льет со злом,
Куда-то делось солнце…
Юрий Милов.
Марина
Состояние полной прострации. Я не помню, чтобы мне когда-то было так хорошо и настолько все параллельно. Сейчас бы лечь в постель, но главное не выпускать этого мужчину из объятий.
Он потерся легкой дневной щетиной где-то в области шеи в стократ увеличивая и до того высокую чувствительность этой зоны. Передернула плечами, потянулась как кошка и улыбнулась.
— Что ты делаешь?
— Наслаждаюсь?
— Чем?
— Пока еще неизвестностью.
— Ты о чем? — Попыталась слегка отстраниться, чтобы заглянуть в глаза. Но он не позволил.
— Снова меня ненавидишь?
— Что? — Понадобилась минута, чтобы хоть как-то понять смысл его слов. — С чего ты взял?
— Интересно, с чего я так решил?
Петя отстранился, чтобы с иронией посмотреть мне в глаза. А ведь я все прошлые разы поступала именно так. Он всегда был моей слабостью, моим наркотиком. Каждый раз, позволяя себе очередную дозу ЕГО, злилась на себя, на Петю, на весь мир и замыкалась.
— Знаешь, мне сейчас даже двигаться трудно, не то, что ненавидеть. Может, потом когда-то тебе припомню, но не сейчас.
— Да-да, припомни. И мсти тем же методом.
Почему его хрипловатый голос на ухо звучит так волнительно, разнося искры возбуждения по всему телу? Я прикусила нервно нижнюю губу желая сдержаться и не просить о продолжении.
Петя отстранился, чмокнув напоследок в кончик носа, нагнулся, приподнял спущенные на пол брюки. С его лица не сходила довольная улыбка, и почему-то она мне дико нравилась. Не раздражала, не злила, а наоборот порождала ответное теплое чувство. Как будто случилось то, что должно было случиться. Что-то правильное. Я часто думала, глядя на него на собраниях, деловых встречах, такого собранного и официального, что будет после, если конечно это после когда-то наступит? Буду ли я смущаться и прятать глаза? А как себя поведет он? Снова попользуется и выгонит, или развернется и уйдет, делая вид, что ничего не случилось?
Мужчины секс воспринимают как что-то обычное — физиология, как поесть или же в туалет сходить. Для женщин это всегда что-то особенное — не просто плотское — духовное. Это близость в истинном понятии этого слова.
— Говори, что брать и поехали.
Петя подал мне пачку салфеток и приподняв спустил на пол
— Что, куда поехали?
Да, в этот раз я действительно сыграла в дурочку. Прекрасно понимая о чем он говорит все же задала, казалось, совсем бессмысленный вопрос. Но мне почему-то это стало слишком важно. Важно, чтобы после секса он все так же сильно хотел мня и моего возвращения на его жилплощадь.
Сколько раз, мы женщины задаем подобные вопросы? Умные, находчивые, а спрашиваем полную чушь. Зачем? Чтобы еще раз услышать приятные ответы. Чтобы убедиться, что любима, желанна и нужна. А как по-другому, ведь они не столь словоохотливы, как мы?
— Марина, мне кажется, вопрос о переезде ко мне решен. — Он подошел ко мне вплотную, взял двумя пальцами за подбородок и приподнял лицо, чтобы наши взгляды пересеклись.
— Ты ведь убедилась, что это не простое благородство, не чувство вины, или в чем ты там меня еще обвиняла? Не хочу загадывать наперед, форсировать события и давать громкие обещания. Для меня это тоже впервые. Давай просто попробуем, согласна?
Он коснулся лбом моего лба, а темно медовые глаза по-прежнему всматривались в мои очи. Не могла ничего ответить. Пульс стучал в висках, горло пересохло от волнения, боялась открыть рот и что-то нечленораздельно прокаркать. Сглотнула несколько раз — не помогло, поэтому просто кивнула. И получила в ответ страстный поцелуй.
Время плыло чередой, не серой и унылой как раньше, а чередой ярких вспышек. Оно летело слишком быстро, принося события и эмоции, наполняя сердце долгожданным счастьем. Дни, как и прежде, были наполнены работой, но вечера разукрасились самыми яркими красками. Это был долгожданный свет в конце тунеля, ради которого стоило вытерпеть то, через что мы прошли.
Две недели пролетели незаметно. В конце первой Петя сдался под моим натиском и разрешил ездить на работу самой. Тем более служебная машина стояла без дела. Тут был ни столько мой натиск, больше его рабочая загруженность. Не совсем удобно вклинивать в свой рабочий график, деловые встречи, выезды еще и обязательную поездку через весь город за мной.
Солнце клонилось ближе к горизонту, окрашивая небо причудливыми багряными бликами. Погода как для конца сентября стояла замечательная. Давно с девочками не заходила в кафешку напротив, каждый день спеша домой к нему. Сегодня Петя предупредил, что задержится — какая-то важная встреча. Не было никакого желания спешить в пустую квартиру.
Предложила девочкам вспомнить нашу старую традицию. Они с радостью согласились. Но наше застолье надолго не затянулось. Девочкам было жутко интересно, как мне удалось окрутить такого мужчину как Петр Васильевич. Между нами что-то бесповоротно поменялось. Они сами установили своеобразный барьер, воображаемую границу. Больше не было шуточных искренних разговоров, не было веселья, только продуманные фразы и попытки подлизаться.