Выбрать главу


Глава 4 Маяк
Китта стояла перед главным консольным блоком, её пальцы порхали над сенсорными панелями, выхватывая из цифрового хаоса обрывки данных. В воздухе мерцали проекции — многослойные схемы, зашифрованные протоколы, мерцающие строки навигационных логов.
— Компьютер, повторный анализ идентификационных маркеров с аварийной капсулы, — скомандовала она, не отрывая взгляда от экрана. — Сопоставление с базами галактической навигации. Приоритет на максимальную детализацию.
Система отозвалась мягким гудением. На проекционном поле вспыхнули символы:
«Запрос принят. Активация протокола „Архивариус“».
Перед Киттой развернулась виртуальная карта галактики. Мерцающие точки — тысячи и тысячи звёздных систем — рассыпались по пространству проекции. Каждая светилась своим особым оттенком: голубоватые гиганты, янтарные карлики, багровые умирающие звезды превратившиеся в пульсары. Они соединялись между собой нитями — не статичными, а живыми, будто кровеносные сосуды галактики. Одни линии сияли ровным золотистым светом — торговые маршруты, проложенные веками межзвёздной коммерции. Другие переливались изумрудным — исследовательские коридоры, где ещё таились загадки неизведанных миров.
В нижней части проекции, словно припорошённые звёздной россыпью, выстроились миниатюрные пиктограммы навигационных маяков. Они подсвечивались мягким лазурным сиянием и сопровождались цифро‑буквенными кодами — координатами, частотами и идентификаторами.
В центре внимания — система Алула Прайм, отмеченная алым кружком.
— Показать все зарегистрированные суда, пересекавшие сектор за последние семьдесят два часа, — продолжила она. — Фильтр: нестандартные траектории, отсутствие идентификационных кодов, следы энергетических аномалий.
Экран дрогнул. Появился список. Десятки названий, но одно сразу бросилось в глаза: «Эребус». Судно класса «Тень» — очень редкий тип кораблей, предназначенных для скрытных миссий. В графе «Владелец» стояло: «Данные недоступны». В графе «Цель полёта» — пусто.


— Вывести полные лог‑записи по «Эребусу», — голос Китты звучал напряжённо.
ИИ ответил не сразу. На экране мелькали предупреждения: «Доступ ограничен. Требуется авторизация уровня 5».
— Активировать резервный ключ от Лунного исследовательского центра, — Китта коснулась браслета на запястье. — Статус: чрезвычайная ситуация. Код — «Омега‑7».
После короткой паузы система подчинилась. На проекцию хлынул поток данных. ИИ озвучивал:
«Дата вылета: 14 циклов назад из системы Кассиопея‑9. Маршрут: не заявлен. Последний зафиксированный сигнал: в секторе Алула Прайм, в момент взрыва. Экипаж: 1 человек (имя не указано). Груз: «Классификация — „Альфа“. Доступ запрещён».
Китта нахмурилась. Всё указывало на то, что Вит был не просто пассажиром — он вёз что‑то важное. Что‑то, из‑за чего его корабль уничтожили.
— Компьютер, сформировать краткий отчёт. Включить: идентификацию судна, маршрут, статус экипажа, — приказала она. — Отправить на ближайший звёздный маяк. Шифр — «Эхо‑1».
На экране вспыхнула строка: «Сообщение подготовлено. Канал связи активирован».
Китта замерла, её палец повисел над кнопкой подтверждения. Одно нажатие — и информация хлынет в галактическую сеть, став достоянием всех. «Может, спасённый пассажир должен остаться инкогнито?» — мелькнула мысль. Но долг учёного требовал зафиксировать факт, а долг человека — защитить того, кого она спасла. Противоречие сковало её волю. Но лишь мгновение. Она нажала кнопку.
— Сообщение отправлено. Подтверждение получено, — прозвучал ровный голос ИИ.
Китта медленно выдохнула. Координаты «Эребуса» и данные о единственном выжившем пассажире уже интегрированы в базу маяка. Оставалось лишь дождаться установления связи — тогда система автоматически передаст информацию в службу контроля.
Китта медленно развернула кресло на бесшумных сервоприводах, плавно повернув его к панорамному иллюминатору. Гигантская овальная панель из кварцевого стекла, усиленного наноструктурными слоями, без искажений открывала вид на инопланетный ландшафт.
За бортом космического модуля простиралась бескрайняя ледяная равнина — словно застывшее море из хрусталя и серебра. Поверхность, испещрённая причудливыми узорами трещин, отражала свет двух лун, создавая фантасмагорическую игру бликов и теней. Ледяные кристаллы, миллионы крошечных призм, преломляли лунный свет, рассыпая по равнине мириады радужных искр. Вдали, на горизонте, возвышались зазубренные шпили ледяных скал, окутанных лёгкой дымкой морозного тумана.
Китта замерла, заворожённая этим неземным зрелищем. Её взгляд скользил по причудливым теням, пытаясь уловить малейшее движение в этом царстве вечного холода. В какой‑то момент она поймала себя на том, что задерживает дыхание, словно боясь нарушить хрупкую гармонию этого мира.
«Кстати, их две», — внезапно пронеслось в её сознании, когда она вновь обратила внимание на небесные светила. Одна луна — крупная, бледно‑золотистая — висела почти в зените, заливая пейзаж мягким, почти призрачным светом. Вторая, поменьше, с отчётливым голубоватым оттенком, располагалась ближе к горизонту, отбрасывая длинные, извилистые тени. Их свет смешивался, создавая на ледяной поверхности причудливую палитру оттенков — от перламутрового до глубокого индиго.
Неосознанно Китта улыбнулась собственным мыслям. Эта простая, почти детская радость от наблюдения за двумя лунами казалась нелепой в контексте всех пережитых испытаний, но именно в этот момент она ощутила редкое чувство умиротворения. Словно сама Вселенная напоминала ей: несмотря на все опасности и тревоги, мир по‑прежнему полон красоты — той самой, что заставляет сердце замирать от восхищения.
— Компьютер, — тихо произнесла она, — заблокировать доступ к этим логам для внешних запросов.
Код — «Молчание».
«Выполнено».