— Расскажи мне о себе, — мягко, но настойчиво попросила она, склонив голову. — Кто ты? И как вышло, что твой корабль взорвался сразу после выхода из гиперпространства?
Вит не спешил с ответом. Его пальцы невесомо скользили по холодному краю медицинской капсулы, будто проверяя, не иллюзия ли всё происходящее. В этом движении читалась растерянность человека, пытающегося нащупать точку опоры в обрушившемся на него хаосе.
— Я не пилот, — наконец произнёс он тихим, чуть надломленным голосом. — И, честно говоря, до конца не понимаю, что произошло. Возможно, столкновение на орбите… Я учёный. Точнее, археолог‑исследователь.
Китта внимательно всматривалась в его лицо, пытаясь уловить малейшие признаки неискренности. Её профессиональный инстинкт требовал чёткости и фактов, но что‑то в его взгляде заставляло медлить с выводами.
— Ты что‑нибудь знаешь о корабле «Эребус»? — спросила она, выдерживая паузу.
Вит лишь пожал плечами, его молчание было красноречивее слов.
Китта кивнула, принимая ответ.
— Тогда расскажи о себе. Мне нужно составить отчёт для «Контроля», — добавила она, стараясь, чтобы просьба звучала не как требование, а как возможность.
Вит едва заметно поморщился, беспокойно поёрзал на кушетке, будто пытался найти положение, в котором неудобные слова давались бы легче.
— Я родился в отдалённой колонии, — начал он, глядя куда‑то сквозь переборки корабля. — Там, вдали от Земли, планеты не так безопасны, как кажется. Моя судьба могла быть простой: солдат или фермер. Но я всегда искал ответы. Читал древние тексты, изучал легенды… И нашёл то, что изменило всё. — Он резко выдохнул, тряхнул головой и вдруг вскинул на Китту пронзительный взгляд: — Не сообщай в «Контроль». Я расскажу тебе всё. Только тебе.
Китта замерла, её глаза широко раскрылись от неожиданности. Но она не прервала его — лишь молча кивнула, давая понять, что готова слушать.
Вит поднял взгляд, и в его зрачках вспыхнул странный, почти нечеловеческий свет — словно далёкие звёзды вдруг отразились в глубине его души.
— Врата, — прошептал он, и голос его зазвучал иначе — глубже, торжественнее. — Они существуют. Это не мифы, не сказки для наивных. Это ключи к силе, которую люди боятся называть, а тем более искать. Тот, кто владеет главным ключом, может открыть любые двери… Но и закрыть их тоже.
— Врата? — тихо повторила Китта, и её голос дрогнул, словно эхо.
— Лучше я покажу, — В его руках оказался портативный голопроектор, хрупкая капсула с тайной, которую он долго хранил.
Вит поставил устройство на консоль. Его движения были точными, почти ритуальными.
В воздухе расцвела трёхмерная карта галактики — десятки светящихся точек, одни тусклые, другие пульсировали.
— Да. Они существуют. Не легенды. Не мифы. Это сеть сооружений, разбросанных по всей Галактике. И они… живые в каком‑то смысле.
Китта приблизилась к проекции, всматриваясь в хаотичный узор света.
— Откуда ты это знаешь? Данные выглядят… фрагментарными.
Вит коснулся проекции, увеличивая одну из точек.
— Потому что я видел одно. Лично. Три года назад, на окраине системы Кассиопея‑7. Оно проявилось на час — арка из света, символы на поверхности… Я записал всё. Вот.
Проекция сменилась: на фоне звёзд возникла сияющая арка. Её контуры мерцали, будто дыша, а на поверхности проступали и исчезали знаки — текучие иероглифы, словно написанные жидким светом.
— Это… невероятно, — прошептала Китта. — Но почему оно исчезло?
— Врата открываются только для тех, у кого есть Ключ. Или его фрагмент. Я тогда не смог войти. Но понял: это не просто порталы. Это инструмент.
— Инструмент для чего? — в её голосе звучала настороженность.
Вит посмотрел ей в глаза. В его взгляде читалась смесь одержимости и отчаяния.
— Для управления. Для изменения реальности. Врата могут не только переносить. Они могут… переписывать. Гравитацию. Время. Жизнь. Всё, что угодно — в пределах сектора.
Китта отшатнулась, словно от удара.
— Ты говоришь о божественной власти.
— Нет, — он произнёс твёрдо, почти резко. — О ответственности. Тот, кто владеет Ключом, может защитить Галактику. Или уничтожить её.
Он снова коснулся проектора. На экране возникли страницы древних текстов — выцветшие, с символами, повторяющими те, что мерцали на Вратах.
— Я изучал это годами. Мне не верили, но вот перевод одного из манускриптов: «Алтари — стражи равновесия. Ключ — сердце их воли. Лишь достойный пройдёт, и лишь мудрый не разрушит».
— А кто решает, кто «достойный»?
— Они сами. Врата проверяют. Через Стража. Через испытания. Я прошёл одно — там на Кассиопее. И получил… отголосок Ключа.
Он раскрыл ладонь. На ней мерцал узор — свет, проникший под кожу, пульсировал, словно вена, наполненная звёздным светом. Китта невольно сделала шаг назад.
— Это… опасно?
Вит улыбнулся горько.
— Возможно. Но это цена. Теперь я знаю: главный Алтарь — источник всей сети — находится где‑то здесь. На этой планете. Мои расчёты показывают аномалию в секторе 47‑Б.
— И ты хочешь его найти? — её голос звучал ровно, но в глазах выдавали растерянность.
— Да. Но не для себя. Для всех. Если Врата активирует кто‑то вроде злодея… это конец.
Пауза повисла между ними, плотная, как туман. Китта медленно подошла к проекции, коснулась светящейся точки на карте.
— Почему я? — тихо спросила она, не оборачиваясь. — Почему ты рассказываешь это мне?
Вит чуть приподнял плечи, и в этом движении сквозила горькая усмешка.
— А какой у меня выбор? — Его голос звучал ровно, но в нем таилась усталость. — Можешь не поверить — я пойму. Тогда сдай меня «Контролю». — Он криво улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло что‑то едкое. — Они только и ждут повода. Пятый раз за последние триста циклов… Но я говорю правду. Мы уже здесь. Просто забрось меня в этот квадрат и улетай.
Он сделал паузу, а потом добавил тише:
— И… ты спасла меня. Значит, ты уже часть этого. А я верю в великий план, знаешь ли.
Китта замерла. Проекция продолжала мерцать, отбрасывая призрачные блики на её лицо, словно отражая внутреннюю борьбу. Она медленно обернулась, взгляд её был пристальным, испытующим.
— Допустим, я верю, — произнесла она наконец. — Допустим, мы найдём этот Алтарь. Что дальше?
Вит посмотрел на неё серьёзно, без тени прежней иронии.
— Дальше — испытание. Страж задаст вопросы. Ответы должны быть… правильными. Не по логике, не по шаблонам. По сути. По тому, кто ты есть на самом деле.
Китта усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья — лишь холодная тревога.
— То есть ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? В неизвестность?
Вит не отвёл взгляда. Его голос звучал тихо, но твёрдо:
— Я хочу, чтобы ты помогла мне убедиться, что я не ошибаюсь. Что я всё ещё… человек.
— Это ещё что значит? — Она нервно рассмеялась, пытаясь скрыть волнение. — Медблок не ошибается. Ты человек.
Вит опустил глаза, словно разглядывая собственные ладони, будто они могли рассказать ему то, чего он боялся услышать.
— Просто… — он запнулся, подбирая слова. — Я долго был один на этом пути. Слишком долго.
— Покажи мне расчёты, — наконец произнесла она твёрдо. — Где именно этот сектор 47‑Б?
Вит улыбнулся. Нажал кнопку — карта увеличилась, выделив область на поверхности планеты: ледяные равнины, пересечённые кристаллическими хребтами.
— Вот. Здесь. И если я прав… Врата уже ждут.