— Она твоя приятельница? — спросил он осторожно.
— В какой-то степени. Меня вызвали опознать труп. Просто меня удивило, что там присутствовали высшие полицейские чины. Подумала, может, ты знаешь. Ну ладно, извини, что побеспокоила. Позвоню завтра в газету.
— Знаешь что, Варшавски, иди ты к черту! Найди кого-нибудь другого для своих поручений. — Он с грохотом бросил трубку.
Пеппи встала и принялась обнюхивать углы. Под пианино она нашла клубки пыли и решила подзакусить. Я вытащила их у нее изо рта и огляделась в поисках теннисного мяча, с которым мы с ней играли. Ей нравится сидеть на задних лапах и на лету ловить мяч. Но если мяч падает на землю, я должна сама его искать. Итак, я лежала на спине, вытаскивая мяч из-под пианино, когда зазвонил телефон. Я вылезла, чтобы ответить на звонок, и кинула Пеппи мячик. Она с отвращением посмотрела на телефон и опустилась на передние лапы.
Это был Майкл Фери. Я сразу вся сжалась. Неужели Бобби по-отечески посоветовал ему, как вести себя с упрямыми женщинами? Майкл явно был в затруднительном положении, а я не собиралась ему помогать.
— Извини, что потревожил так поздно, Вик. У тебя найдется минутка? Мне нужно с тобой кое о чем поговорить. Можно я зайду?
— Это идея Бобби? — спросила я.
— В общем-то да. В смысле, я не потому хочу зайти, что он мне посоветовал…
— Тогда скажи ему, пусть не вмешивается в мои дела. Или я сама ему скажу.
— Подожди, Вик, мне и так трудно начать. Это не только твое личное дело, даже если бы тебе этого и хотелось.
Я молчала, наверное, с минуту, вопросительно глядя на трубку.
— Подожди-подожди, Майкл. Ты звонишь не из-за того, что… что было во вторник вечером? — тупо спросила я.
— Да нет же, хотя, конечно, мне следовало бы извиниться перед тобой. Нет, это касается твоей тетки. Но я бы не хотел по телефону, Вик.
Сердце как будто сжало тисками.
— Она умерла?
— Нет-нет, только… Послушай, мне меньше всего хочется говорить с тобой об этом, но дядя Бобби, лейтенант Мэллори, считает: поскольку мы с тобой, ну, друзья, лучше тебе услышать это от меня, чем от кого-то другого.
В моей голове пронеслась дикая мысль о том, что Элина каким-то образом несет ответственность за пожар в «Копьях Индианы». Я опустилась на табурет, стоящий перед пианино, и потребовала, чтобы Майкл все-таки объяснил, в чем дело.
— Даже не знаю, как тебе сказать. В общем, ее видели несколько раз в районе Аптауна, она приставала к мужчинам, в основном к пожилым, но пару раз побеспокоила и молодых. Тем это очень не понравилось.
Я даже рассмеялась от облегчения. Ну слава Богу, если дело только в этом. Почему-то представилось, как Элина пристает к банкиру Винни или Фери. Я расхохоталась так, что Пеппи встревожилась и подбежала посмотреть, в чем дело.
— Это совсем не смешно, Вик, — сказал Майкл. — Ее не арестовали только потому, что в полиции еще помнят твоего отца. Надеюсь, ты поговоришь с ней, попросишь ее прекратить это.
— Постараюсь сделать все, что смогу, — пообещала я, переведя дыхание. — Но она никогда никого из нас не слушала. — Я не могла сдержаться и снова рассмеялась.
— Может, мне с тобой поехать? — закинул удочку Майкл. — Дядюшка Бобби тоже считает, что было бы лучше, если бы кто-нибудь из полиции поддержал тебя.
— А сам он, что, не решился?
Но Майкл не захотел перемывать косточки боссу за его спиной, хоть он и его крестный. Вместо этого он довольно нерешительно спросил:
— Послушай, Вик, а сегодня ты не могла бы с ней поговорить?
Я посмотрела на часы. Половина девятого. А что, хорошо бы поскорее с этим покончить.
— Если она и дома, то наверняка пьяная, — предупредила я его.
— Что, я пьяных не видел? Заеду за тобой через двадцать минут.
Я сняла красную шелковую юбку, в которой была у Мариссы, и надела джинсы — не хотелось, чтобы Майкл подумал, что я вырядилась специально для него. Отвела Пеппи к мистеру Контрерасу, чем она была жутко разочарована: ни пробежки, ни игры, а теперь вот сиди взаперти, хотя я-то отправлялась на поиски приключений, где наверняка будет множество воробьев и уток.
Майкл позвонил точно, как обещал. Кажется, к нему вернулось прежнее добродушие; он весело приветствовал меня и спросил, оправилась ли я от посещения морга, и даже галантно открыл для меня дверцу «корветта». Я подобрала ноги и подогнула их в одну сторону — единственный способ поместиться в такой машине.
— Где она живет? — спросил он, включая зажигание.
Я назвала адрес «Копьев Виндзора», но дорогу предоставила выбирать ему самому. Никогда не следует указывать чикагскому полицейскому, как лучше ехать.