Я пририсовала к рожице свободный костюм и протянутую за деньгами руку. Должно быть, кто-то в «Копьях Индианы» что-то заметил, но Элина не захотела говорить об этом. Когда живешь среди бродяг, понимаешь, что лучше не высовываться. Если бы мне удалось разыскать кого-нибудь из прежних постояльцев, может, я бы уговорила их потолковать со мной. А может, надо взять у старика фотографии молодых Селигманов и показать им? Хотя, разумеется, они вполне могли нанять кого-нибудь поджечь гостиницу. И не важно, что его дочь в Бразилии, — она тоже могла организовать поджог.
Что же касается прежних постояльцев, то это задача практически неосуществима. Даже если я и заполучу их список у Риты Доннели, понадобится целая армия сыщиков, чтобы их теперь разыскать. Сейчас я знаю двоих, это Церлина Рамсей и моя тетка. И хотя они в бегах, разыскать их — для опытного сыщика пара пустяков.
Мне пришло в голову, что я ведь могу найти Церлину через морг: если ей выдали тело дочери, то обязательно должны были записать полное имя и адрес. Так… Кого бы попросить об этой услуге? Только не Фери — после того как я отказалась встретиться с ним. И не Бобби — тот предпочтет увидеть меня в гробу или в тюрьме, чем помочь в моих расследованиях. Мак-Гоннигал в эти дни отдалился от меня.
Мне нужен кто-нибудь из окружения Бобби, не чувствующий ко мне враждебности. Терри Финчли. Не могу сказать, что мы были друзьями, но всегда относились друг к другу с симпатией. Несколько лет назад он сказал мне, что ему нравится, как я стою за своих друзей. А что? Надо попытаться.
Каким-то чудом Терри оказался на месте. Услышав мой голос, он осторожно выразил все удовольствие.
— У меня просьба, — начала я с места в карьер.
— Я так и понял, мисс Варшавски. Иначе бы вы не позвонили. Надеюсь, это не по поводу мистера Фери? — У него был приятный тенор с оттенком юмора.
— Нет-нет, это совсем другое, — заверила я его.
Кажется, у Бобби в отделе все знали о наших отношениях с Майклом. Я коротко изложила ему историю Сериз, а потом попросила найти Церлину.
— Я думаю, на вашу просьбу они откликнутся скорее, чем на мою.
Пауза. Затем я услышала:
— Обратитесь к Фери или Мак-Гоннигалу. — В голосе его была холодность — он словно бы хотел сказать, что я напрасно трачу его время.
— Послушайте, — начала я, прежде чем он успел повесить трубку, — я звоню вам именно потому, что не могу обратиться ни к кому из них. Конечно, я знаю их лучше, чем вас, но я подумала, что вы тоже не будете возражать. Это не… не какая-то лакейская работа. Просто полиция может это сделать, а я нет. Мне нужно разыскать Церлину Рамсей, чтобы выяснить у нее, не видела ли она чего-нибудь… — Он не ответил, и мой голос беспомощно затих: — Извините, не буду вас больше беспокоить.
— Вы говорите, что не можете обратиться к Фери или Мак-Гоннигалу? Почему?
— Это мое личное дело, детектив, — ответила я, начиная терять терпение. — Хотя я знаю, личные дела — основная тема разговоров в вашем офисе.
— Понятно, — медленно произнес он и после минутного раздумья резко спросил: — Но это не потому, что я черный?
Я почувствовала, что у меня отнялся язык.
— Вы имеете в виду… потому что миссис Рамсей… О Господи, мне и в голову не пришло, что это можно так истолковать. Извините меня, пожалуйста!
— Ладно, я вас прощаю, — произнес Терри, возвращаясь к прежней непринужденности. — Но в следующий раз думайте, что говорите. И не сердитесь на Фери, он хороший парень, хоть и грубоватый. Какой у вас номер телефона?
Он записал номер и повесил трубку.
Я отошла к окну и задумалась над реакцией Терри. По-видимому, ему приходится сносить столько крупных и мелких уколов каждый день, что временами ему начинает видеться оскорбление даже там, где его и в помине нет. Конечно, нелегко это понять, если сам ничего подобного не испытывал.
За окном голуби заботливо чистили перышки друг у друга, не обращая внимания на различия в окраске. На первый взгляд животный мир гораздо гуманнее, чем наш, человеческий! Но однажды прошлым летом мне случилось наблюдать, как чайка попыталась присоединиться к стае голубей, они ее едва не заклевали — бедняга вырвалась, истекая кровью.
Я вернулась за письменный стол и стала просматривать почту, то, что я называю макулатурой — семинар о том, как лучше организовать работу моего офиса, предложение о покупке оружия, — швырнула в мусорную Корзину. Потом, жутко разозлившись на себя за то, что последние недели так бездарно трачу время, стала просматривать картотеку потенциальных клиентов и печатать письма к некоторым из них.