Это были групповые фотографии: по всей вероятности, сделаны на какой-нибудь семейной вечеринке. Дочери Селигмана стояли в центре, рядом с матерью. По бокам — Рита Доннели с двумя молодыми женщинами, по-видимому дочерьми, но в тот момент я не придала этому значения — мне и смотреть-то было больно.
Я вытащила из сумки блокнот, вырвала страницу и написала для Селигмана расписку с описанием фотографий; буквы так и прыгали перед глазами, даже не знаю, что я накорябала. Старик засунул расписку в секретер и выпроводил меня.
Как я добралась до дома, ума не приложу. Меня бросало то в жар, то в холод. Я едва успела добежать до ванной, как меня вырвало. После этого стало немного легче, и я на подгибающихся ногах направилась к постели. Надела свитер, теплые носки и забралась под ватное одеяло. Когда дрожь утихла, я забылась свинцовым сном.
Телефонный звонок не сразу вернул меня к жизни. Прошло довольно много времени, прежде чем я очнулась и сообразила, в чем дело, — настолько крепко я спала. Ощущение было такое, будто заново родилась, но настойчивый телефонный звонок мешал насладиться моим новым состоянием. Наконец я выпростала руку из-под одеяла и дотянулась до телефона.
— Вики! Вики, это ты? — прокричала в трубку Элина. Она форменным образом рыдала.
Я посмотрела на часы и не поверила своим глазам: десять минут второго. Ну конечно, кто еще может поднять меня в такое немыслимое время?
— Это я, тетечка, это я. Успокойся и скажи, что случилось.
— Ой, Вики, приезжай скорее, ты мне нужна! — Она была в панике.
Я села и потянулась за джинсами — они валялись в ногах кровати.
— Элина, где ты находишься и что произошло?
— Я… я… — Она опять громко разрыдалась, потом вдруг голос исчез. Сначала я подумала, что связь прервалась, но затем догадалась, что она — или кто-то другой? — закрывает ладонью трубку. Должно быть, за ней гнались и теперь настигли ее. Несколько секунд я ждала, лихорадочно раздумывая, как быть. Может быть, лучше положить трубку и набрать номер Фери? Нет, подожду, я же все равно не знаю, где она. Через несколько бесконечных минут вновь послышался ее голос.
— Я сбежала, — горестно произнесла она. — Бедняжка Элина испугалась и сбежала.
Ага, значит, не так уж она и напугана, просто играет роль.
— Я знаю, что ты сбежала, тетечка. Но куда?
— Я пряталась в одном из старых зданий рядом с «Копьями Индианы». Там уже давно никто не живет. Но некоторые комнаты еще вполне приличные, там можно спать, и никто об этом не узнает. Но теперь они меня нашли, Вики, они меня убьют! Спаси меня!
— Ты и сейчас в этом здании?
— Телефон-автомат… на углу… Днем я не выхожу… Если я попадусь им на глаза, меня убьют!
— Кто, Элина? Кто тебя убьет? — Как бы мне хотелось сейчас увидеть ее лицо, по голосу трудно было понять, что здесь правда, а что — выдумки. — Кто тебя убьет, Элина?
— Люди, которые разыскивают меня! — завизжала она. — Ну приезжай же скорее, Вики! Что ты все расспрашиваешь? Хуже налогового инспектора!
— Ну, хорошо, хорошо, — сказала я таким голосом, словно разговаривала с ребенком. — Скажи только, где это, и я буду через полчаса.
— На углу, рядом с «Копьями Индианы». — Она немного успокоилась.
— На улице Индианы или Сермак?
— Индианы. Так ты приедешь?
— Уже выхожу, — сказала я, завязывая кроссовки. — Никуда не двигайся, стой там, у телефона. Если что-нибудь заметишь, звони по 911.
Я выключила лампу у кровати и с телефоном в руках направилась к стенному шкафу, на ходу набирая домашний номер Майкла. Телефон прозвонил, наверное, раз пятнадцать, трубку никто не снял. Я попыталась позвонить в участок, дежурный ответил, что ни Майкла, ни Бобби, ни Мак-Гоннигала на месте нет.
Открывая несгораемый ящик в глубине стенного шкафа, где у меня хранился «смит-и-вессон», я раздумывала, что предпринять. В конце концов объяснила дежурному, что Бобби поручил Майклу разыскать Элину, а она только что позвонила мне от заброшенного дома на Индиане.
— Говорит, у нее неприятности, — сказала я. — Не знаю, так это или нет, но я туда сейчас еду. Сообщите об этом Фери и лейтенанту.
Дежурный пообещал связаться с Майклом по радиотелефону. Я поставила телефон на пол и проверила револьвер. Магазин был полон, девятая пуля уже в патроннике. Я тщательно проверила, поставлен ли он на предохранитель. Засунула револьвер в кобуру и повесила через плечо. Можно двигаться.
Спускаясь вниз, я слышала, как Пеппи заливается беспокойным лаем. Мы с ней целый день не виделись. И не бегали. А вот теперь я ухожу куда-то без нее, бедняжка не могла этого пережить. Ее лай преследовал меня до самой машины.