Ну нет, так дело не пойдет. Я села и посветила фонариком внутрь здания. Разглядела лесенку и спустилась. Небольшая чердачная комната. Ага, здесь у них обогревательные и вентиляционные устройства. Несколько широких крепких ступеней — видимо, по ним переносили тяжелое оборудование — вели в основную часть корпуса.
Я засунула шарф в карман и пошла обследовать здание. Хотя улицы были пусты, я не рискнула зажечь свет. При свете фонаря удалось разглядеть, что два этажа этого здания поделены на офисы. В большинстве из них мебели почти не было: лишь в одной комнате стоял металлический стол и компьютер. На первом этаже располагались отдельные офисы Шмидта и Мартинеца, оборудованные даже с некоторой роскошью. Шмидт, по-видимому, питал слабость к миланскому стилю, в то время как Мартинец предпочитал испанское барокко. Так как в комнатах первого этажа не было окон, я позволила себе включить свет и обследовать все в свое удовольствие.
Тихонько насвистывая, я открывала и закрывала ящики письменного стола и каталожные шкафы. Конечно, у меня не было времени перерыть все бумаги, хотя мне ой как нужен был какой-нибудь недвусмысленный знак, нечто вроде записки типа «Убейте В. И. Варшавски с тетушкой; можете для этого поджечь „Берега прерий“».
Где-то тут у них должна быть схема всех проектов фирмы. Я обошла все помещения фирмы дважды, но так и не нашла ничего, что указывало бы на текущие работы фирмы. Может быть, эти сведения хранятся у них в памяти компьютера? Нет, вряд ли; ведь тогда при каждом новом запросе или предложении им пришлось бы делать отдельную распечатку. А может, фирма такая маленькая, что работает в данное время всего над одним проектом? Хотя, будь это так, вряд ли они получили бы кусок от проекта Дэн Райан. К тому же оборудование от «Вунша и Грассо» стоит немалых денег, фирма с небольшим оборотом не могла бы себе позволить даже аренду.
Я состроила самой себе гримасу и продолжила поиски. Даже если все данные у них хранятся в компьютере, все равно должны существовать копии контрактов. И потом… что-то непохоже, что они пользуются тем единственным компьютером наверху — уж слишком пустая там была комната, никаких признаков человеческой деятельности.
Лишь около полуночи я наконец обнаружила конторские книги в нижнем ящике одного из каталожных столов. К этому времени глаза у меня воспалились от напряжения и усталости. Черт, забыла захватить с собой фляжку с кофе. А может быть, здесь что-нибудь найдется? Нашлось… В комнате, которая, по-видимому, служила кладовкой, я обнаружила электрическую кофеварку и банку мексиканского кофе. И без зазрения совести воспользовалась всем этим. Потом я перенесла все конторские книги в офис Луиса и уселась за черным блестящим столом с чашкой кофе в руках. Меня взбодрил не кофеин, а скорее тепло, исходившее от этой чашки.
Книги были в полном порядке, по ним можно было составить четкое представление обо всех проектах, заказчиках и платежах фирмы. Платежи шли от самых разных заказчиков, включая правительство Соединенных Штатов, как, например, в случае с проектом Дэн Райан. Оплачивалось все, от отопления до цемента и различных мелких услуг. Однако самыми крупными плательщиками были не поставщики или заказчики; это были фирма «Вунш и Грассо», а также «Фармуоркс» — «Фермерские работы».
Я закрыла на секунду свои воспаленные глаза и попыталась вспомнить, откуда мне знакомо это название. Когда я открыла глаза, часы показывали три ночи. Я проспала три часа! Сердце бешено заколотилось — я ведь могла так проспать и до утра! Вот был бы сюрприз для служащих фирмы. Зато теперь я вспомнила, где встречала это название, «Фармуоркс». На щитах временных ограждений на стройплощадке Рапелек, там, где было найдено тело Сериз. Я порылась в столе Луиса, чтобы найти какой-нибудь листок бумаги. Ничего. Тогда я вырвала листок из конторской книги и списала кое-какие цифры. Мне хотелось над ними подумать, но сейчас не было времени — скоро утро.
Я сложила книги обратно в ящик, вымыла и убрала кофейные принадлежности и пошла на цыпочках наверх, чтобы закрыть решетку и убрать полотенце. Выйти можно будет через парадную дверь, наверняка она открывается изнутри. Правда, потом придется оставить дверь незапертой, но, может быть, они подумают, что забыли запереть ее в пятницу. Даже если они что-то и заподозрят, то все равно никак не смогут связать это со мной — ведь я там ничего не оставила. В любом случае у меня не было сил выходить обратно тем же путем, каким пришла.
Я отперла замки и засовы и вышла на Эшленд. Уже отойдя от дома футов на десять, услышала вой сирены — включилась сигнализация!