Антонова не сидела на месте, и около полугода просто вертелась, словно белка в колесе. Учеба, подработки, учеба, учеба, учеба и еще раз учеба. Дима, порой, спрашивал, зачем ей столько учится, если, мозги и так варят куда лучше, чем у всех ее знакомых и друзей вместе взятых, но блондинка лишь пожимала плечами, стараясь не отводить взгляд от учебника. Плюс ко всему близились экзамены, и она была загружена до предела, и, как бы печально это не звучало, но о своем самом близком человеке – позабыла. Что там делал Васильев целыми днями – Лиза понятия не имела, а времени позвонить и узнать не было, хотя, даже, если она и звонила, то чаще всего телефон был отключен.
- Кстати, давно я не видел Ника. Что с ним? – потягиваясь на кровати, поинтересовался сержант Мильковский, не сводя с подруги взгляд.
- Не знаю. – отвлекаясь от учебника, и откидываясь на спинку стула, ответила она, приложив карандаш к губам. В комнате было прохладно, шторы мягко колыхались из-за легкого ветерка, а с улицы пахло весной. На подходе был май, природа оживала, дни становились длиннее, хотя, по сути, это было не так важно. На юге темнеет рано. Но сейчас был день, около двенадцати часов. У Димы отпуск, но, что самое странное, проводит он его лежа сутками на кровати у Лизы. Говорит, мягкая. Отложив карандаш и подпирая щеку рукой, Антонова устремила свой взгляд в окно, сидя так около двух минут. – Знаешь, я соскучилась по нему. Привыкла, что он всегда рядом, даже звать не нужно, а сейчас… Сейчас мы просто не общаемся, в школе он появляется редко, а говорить его родителям я не хочу. Тема прогулов у них обсуждается довольно строго, потому, не хочется, чтобы из-за меня он вляпался во что-нибудь мерзкое. Кстати говоря, Мильковский, ты у нас полицейский или кто? Узнай, где мой Ромео булки греет.
- Как у тебя все просто, будущая Госпожа Кир. – съязвил Дмитрий, переворачиваясь на спину. Вставил он эту фразу неспроста. Все мы помним, что Дон пообещал взять Лизу в жены, если той совсем в жизни не повезет? Ну, вот наш и Димка припоминает, да и уверен, что к этому все и придет. Нет, не потому, что вдруг у ребят вспыхнули чувства друг к другу, а просто потому, что даже Никита сейчас непонятно где, а Лиза остается одна. – Твой Васильев хоть и кажется таким простым и общительным секси-красавчиком, но на самом деле это далеко не так. Он куда более скрытый, чем ты думаешь, Лиза. Мне часто доводилось общаться с ним один на один, когда рядом с ним нет заботливой матушки Антоновой, перед которой надо строить из себя кого-то. Вот, к примеру, назови мне его любимые места, где он любит бывать один. Спорю, в голову не идет, потому что ты либо всегда вместе с ним, либо просто не спрашивала о подобных вещах. А когда просишь своего друга-полицейского, найти другого своего друга, нужно знать о подобном. Остается только ждать, пока сам явится и готовиться к твоему проклятому ЕГЭ. Вот когда я сдавал, вот честное слово, легче было. – вынес вердикт блондин, удобнее устраиваясь на кровати и отвечая кому-то на SMS. Блондинку это нервировало. Она вообще терпеть не могла, когда вела с кем-то диалог, а этот человек попутно сидел и с кем-то еще переписывался. Ничего не ответив Диме, Антонова запустила в него ластиком, попав прямо в голову. Друг скорчил обиженное лицо, стараясь не запустить предмет в ответ, но, все же нашел в себе силы сдержаться.
- Бесишь меня, Мильковский! Не строй из себя такого умного, потому что я поумнее буду. – нет. Это не так. Точнее, смотря с какой стороны взглянуть. Если со стороны учебы и знаний – да, Лиза умнее. Если со стороны жизни – нет. Встав со стула и пройдя к кровати, Антонова легла рядом с парнем, отбирая у того телефон, который, в последствии, Дмитрий не смог вернуть. Во-первых, у подруги крепкая хватка. Во-вторых, она беременна, тут без вариантов лезть вообще. – С кем ты там все переписываешься, ловелас недоделанный? – открывая недавнюю переписку с некой «Еленой», Антонова начала внимательно читать с самого начала. Парень изредка пытался забрать у нее телефон, но хренушки-креветушки, Антонова – стальная девица. Закончив читать, девушка залилась громким смехом, стараясь от смеха не перевернуться случайно на живот. – Дима-а-а, – протянула Лиза, не переставая смеяться, – ну, ты что, серьезно? Ей же даже восемнадцати еще нет, служитель закона ты наш. «О, наши интересы так похожи, я думаю, ты нравишься мне». «Эти чувства взаимны, порой, жалею, что пошел в полицию…» Ой, Дима, вот умора, ха-ха-ха! – все же отобрав у Антоновой телефон, пока та ослабила хватку, блондин убрал его в карман, кинув на подругу недобрый взгляд. Нет, он не обижался, как и любой другой из друзей блондинки. Просто думал, что, хотя бы взгляд сурового полицейского подействует, но увы и ах. Однако было приятно видеть, как девушка снова улыбается и смеется. Она давно не показывала своей улыбки, потому что зарывалась в учебники с головой, и сейчас, несмотря на свой вид, Дмитрий был счастлив.
- Любви все возрасты покорны, милая.
- Но не статье УК РФ.
- Плевать. И вообще, я же не сказал ей: «Эй, леди, не хотите замутить?», так какие проблемы? Будто у тебя подобного не было? – фыркнул блондин, придвинувшись ближе к подруге и положив голову на ее плечо.
- Не было. У меня телефон-то не так давно появился нормальный, если ты забыл. Это вы у нас мажорчики со своими айфонами гоняете. Что ты, что Никита. Хотя, у меня, конечно, тоже айфон, но это только по той простой причине, что семейство Васильевых отказов не принимают. – выдохнула Антонова, прикрыв глаза. – Знаешь, мне кажется, что отдаляюсь ото всех. От этого так грустно становится. Мне хочется все также часто общаться с Ником, зависать у него дома и устраивать бои подушками, сидеть у Дона в баре, и смеяться над его глупыми шутками, гулять с тобой по набережной и слушать твои познания о природе, потому что ты интересно рассказываешь, болтать с Карасиной на переменах, а не торчать лишнее время в библиотеке. Все, что я сейчас успеваю, это поваляться вот так с тобой и съездить на обед в ресторан с Лешей.
- Не парься, солдат! – попытался подбодрить подругу Дмитрий, потрепав ее по волосам. – Сдашь экзамены, родишь, а там уж народ сам к тебе повалит, замучаешься их видеть, честно. Не грусти, Принцесса.
- Какая я Принцесса? Давно стала жабой, хотя, я и была ей, что очень печально. Ведь, по сути, даже Василиса Прекрасная – была жабой.
- Лягушкой.
- Не вижу разницы.
***
Несмотря на приближающийся май, ночью было довольно прохладно, из-за высокой влажности, ветер пробирал до костей. Во многих районах города слабо горели фонари, и не все решались пройтись там, чтобы попасть домой. По сути, там уже вообще не было людей, изредка пробегали кошки или собаки, но в целом – пустота. Где-то в переулке, возле мусорного контейнера сидел шатен, утирая капли крови из-под носа. На дисплее телефона, который Ник держал в руках, высветилось оповещение, в котором было написано, что у парня семьдесят пять пропущенных от Лизы. Он чувствовал себя настоящим дерьмом, потому что заставил подругу волноваться, несмотря на то, что она была в положении. Он хотел ответить, правда. Он всегда отвечает, и почти всегда даже сразу, как только высвечивается фотография блондинки на дисплее, но в этот раз не смог. И вчера тоже. И даже позавчера. Позавчера его забивали ногами за проигрыш в картах. Вчера он отходил, не мог шевелить руками, свернувшись калачиком у помойки. Сегодня его снова били, теперь уже битой. Руки сильно тряслись, Васильев едва держал телефон в руках, с болью смотря на эти пропущенные вызовы. Он вляпался. Очень сильно вляпался и как теперь решать эту проблему – понятия не имел. Ему дали передых, но надолго ли? Нет, время почти вышло. Кровь стекает с носа к подбородку, капая на уже грязную от крови, грязи и пыли футболку. Прислонившись щекой к холодной стене какого-то дома, Никита сделал вдох, который причинил массу боли. Ребра болели, будто раздирали его изнутри.
Лысый – это очень серьезный тип, которого знают все, начиная от мала до велика. Гроза района и король покера, среди всех местных банд. Играет честно и очень умело, терпеть не может жуликов и вычисляет их на раз-два. Васильев встретил его и банду случайно, они просто пригласили поиграть. Никита, если честно, играть никогда не умел, проигрывал Лизе начиная с детского сада, но поначалу ему везло, и пошли ставки на деньги. Там-то, удача его и покинула. Конечно, с более-менее состоятельными родителями, он мог отдать все, что проиграл, если бы не пытался отыграться. Потому что проиграл довольно много и, даже у родителей было бы очень стыдно брать такую сумму. Он дурак и всегда им был. Сам довел себя до того, что сейчас, как беспомощный котенок сидит в каком-то безлюдном переулке, сжавшись в комочек. Последний раз шатен видел Лизу на прошлой неделе. И то лишь в школе, на одном уроке, на который успел. Она засыпала его вопросами о том, что случилось, но он ничего не ответил. Сказал, что ему уже просто надоела школа и что сейчас нужно время. Лиза говорила, что все понимает и не станет доставать друга, и он был ей благодарен. Ник не смог бы ничего ей рассказать, стыдно. А сейчас и вовсе не отвечает. Думать об этом, конечно, он мог бы еще долго, если бы не знакомый голос, раздавшийся в паре метров от Васильева. Подняв голубые глаза, он встретился взглядом с Лысым, который стоял напротив, запрокинув деревянную разрисованную биту за плечо.