Нежные и в тоже время властные ладони скользили по моему влажному и обнажённому телу, проникая в самые чувствительные места. Широкая ладонь смяла грудь, а вторая ласкала там, где приятнее всего. Восхищенный стон изошёл изнутри, напевным эхом ударяясь в стены ванной. Его пальцы проникли глубже, а губы спустились ниже. Умеренный плеск воды и удары сердца диссонировали друг с другом, а я была уже на пределе. Внизу живота пробил ток, а бедра пульсировали. Новый стон блаженства сорвался с губ, и я распахнула веки.
Чёрт! Огляделась, вытирая лицо ладонями. Я в ванной, по-прежнему одна и, кажется, собственноручно доставила себе удовольствие, представляя Андрея. Вот это морок! Только, увы, мало... До неприличия мало!
Вылезла из воды и, накинув на обнаженное тело халат, уверенно направилась вниз, где располагались покои главного начальника моей охраны.
Глава 7
АНДРЕЙ
Ну какого хрена спросил? Он — её незаживающая рана, любовь всей жизни, отец детей, а тут я, здрасьте-припёрлись, лезу со своими вопросами и участием. Но под грудиной больно горит, нарастая и нарастая. Мне невыносимо видеть это лицо полное надежды увидеть бывшего, которому чихать на неё с большой колокольни.
Это бесило. Она бесила. Я сам себя бесил. Пока Женя дремала на заднем сидение машины, сказал то, что на сердце. Трусливо, но должен был сказать, иначе бы оно разорвалось, и я бы умер от сердечного приступа. Блядь! Уже три года смотрю на эту женщину верным псом и всё никак не утихнет. Как это вытравить?!
Справившись с тяжестью языка, пожелал Жене спокойной ночи, а сам устремился вон за ограждение. Там есть скамейка для курящих. Да, именно пара затяжек помогут расставить мысли по местам. Одна папироса не помогла, ещё больше вогнав в депрессию. Вторая погнала по венам вялость. Растёкся по скамье, подняв голову в ночное небо. Облачность скрыла звёзды назло мне.
— Андрей Николаевич, вам нехорошо? — вздрогнул от девчачьего голоса.
Открыл глаза посмотрев перед собой. Горничная Алина. Молодая девчонка, лет двадцать с копейками. Блондиночка с каре и ясно-голубыми глазами. На неё вся мужская половина дома глаз положила и кажется с треть этой массы она уже переспала. И я в том числе. А что? С потенцией у меня пока порядок.
— Чего тебе? — собрал себя по скамье, понимая, что красотка здесь за тем же, чем и я.
На девушке было длинное пальто с запахом, под которым угадывалось униформа. Алина опустилась на скамью рядом, а я вынуждено сдвинулся.
— Огонька, — прозвучало двусмысленно. Не поверю, что эта краля вышла сюда курить одна в столь поздний час без банальной зажигалки. Что ж намёк понят. Достал свою и протянул ей — сама справится, не безрукая. Алина усмехнулась и прикурила, вернув законное.
— Этот смокинг тебе к лицу, — тоже перешла на фамильярность, глядя в сторону поместья. — Завидую, Евгении Викторовне. Такие самцы вьются возле её подола, а она плюётся за ненадобностью. С моими данными о таком лишь мечтать.
— Да, потому что сразу пускаешь в самую кущу, — прямо до одури захотелось обидеть эту выскочку, но не тут-то было.
Алина насмешливо оскалилась, выпустив кольцо дыма мне в лицо.
— Уж лучше брать от жизни всё, чем слыть брошенкой и разведёнкой.
— Ты и мизинца её не стоишь, — презрительно изрёк в ответ и отвернулся, ища вдали окна Жени.
— Как и ты. Мы с тобой похожи, Зуев. Одиночки. Берём от жизни всё и сразу, а после уходим, не желая терять свободу.
— Смотря с кем потерять эту свободу, — её речь вдруг показалась мне противной.
— Тоже верно... Только таких, как мы никогда не выберут, — и отчего-то различил в её голосе горечь.
— Оставь свои теории при себе, Лина, не для всех они подходящие, — потушил сигарету, собираясь уходить, но девушка неожиданно поймала меня за руку.
— Она любит его. Всегда любила. И даже если придёт к тебе однажды ночью, то только ради одного. Она будет с ним, пока ты будешь воображать, что занимаешься с ней любовью. Ты не новое дыхание, ты всего лишь замена.
Дрянь! Даже представить не смел, что слова этой девчонки могут так отхлестать по щекам. Скинул её ладонь, одарив уничтожающим взглядом. Под грудиной пребольно заныло и захотелось хоть как-то заткнуть этой девице рот. Поднялся на ноги, подняв и её, пленил затылок и впился в губы яростным поцелуем.
Алина испустила тихий стон, плетью повиснув в моей хватке. Целовал хоть и злобно, но не забывая, что в моих руках девчонка-несмышлёныш. Завершив слияние, посмотрел в упоённое удовольствием лицо.
— Сложно быть заменой для женщины, что ещё ни разу не имела близости со мной. Тебе ли не знать?