— Они превосходны, Евгения Викторовна, — проглотил огромный комок, но тот застрял посреди пищевода.
— И я о том же! Что с вами в последнее время?! Не менять же теперь ориентацию! Ну и ладно! — снова икнула Женя и скинула мои руки, как что-то мешающееся. — Найдём другого...
Интересно, почему во множественном лице?!
— Нет, Евгения Викторовна, нам пора баиньки, — мягко, но настойчиво направил хозяйку к выходу.
— Нам с тобой? — не понимающе переспросила Женя и пьяно прыснула.
— Нет, порознь. В твоём состоянии сейчас нужно быстренько в колыбельку, чтобы не наделать глупостей, — и почти довёл до выхода.
— Ой, а давай потанцуем. Песенка классная!
Чёрт! Я ещё ничего не успел сказать, как в теле моей хрупкой хозяйки появилась недюжинная силища. Женя перехватила меня за руку и потащила на танцпол.
— Женя, нет! Я не танцую! — тщетно воспротивился, оказавшись среди пляшущей толпы. — Нам надо домой!
— Не будь занудой! Ну давай! А то найду другого, — угрожающе хихикнула и обвила мою шею руками.
Бёдра девушки ритмично двигались и потирались об меня, а шикарная грудь в вырезе платья так и стремилась вон из ажурного лифа в такт музыке. Слюну поймал в последнюю секунду и отвёл взгляд от чёртовых холмов мужского счастья. Не смотри! Не смотри! Но тут Женя повернулась ко мне спиной и эротично задвигала ягодицами о мои бёдра и пах. Да, блядь! Нос невольно ткнулся в её шею, а дружок в штанах отчаянно взвыл, уперевшись в тугие пределы брюк. Руки сами потянулись к женскому упругому животу и едва не скользнули ниже. Не трогай! Не смотри! Господи! Почему я не импотент!
— Ты и правда не умеешь танцевать, — захохотала Женя, снова повернувшись ко мне лицом. Милая, я теперь и ходить нормально не смогу, не то, что плясать. — А ты знал, что я раньше работала стриптизёршей? — заговорщицки шепнула она, продолжая тереться об моё тело.
— Я обязан знать всё о вас, Евгения Викторовна, — но щёки предательски налились стыдом.
— Прямо всё-всё? — в медовых глазах сверкнул блеск бесёнка.
— В разумных пределах, — горло тут же спёрло.
— А это ещё интересней, — коварно улыбнулась Женя и, схватив меня за рукав, потащила наконец на выход.
Слава Богу! Только обрадовался я рано. Женя не пустила меня на переднее сиденье, а перегородку между задним и водителем велела поднять. Окончательно охренел, когда хозяйка забралась ко мне на колени.
— Женя, прекрати, — просипел я, попытавшись вернуть её прекрасную попку на соседнее место. — Ты пьяна.
— Закрой рот! Не порть момент, — выдохнула мне в лицо девушка, придавив собой к спинке сиденья, и я совершенно четко определил, как ремень моих брюк перестал поддерживать.
— Женя... — выдохнул в ответ, понимая, что не могу сопротивляться её ауре. — Завтра мы оба будем об этом жалеть.
Ширинка на брюках издала характерный звук.
— Тш-ш, — зашипела моя мечта, касаясь щекой виска, а тонкие женские пальчики обхватили головку члена, что мгновенно запульсировала от столь приятного и долгожданного слияния.
— Женя, — сдавленно скрипнул я, прощаясь с последней разумной мыслью в голове, так как в штанах происходило настоящее феерическое шоу.
— Хотя бы он не обманет, — мурлыкнула красотка, плавно двигая рукой вверх-вниз.
Искры били в голову, а низ живота так и сжимала волна сногсшибательного возбуждения. Тело больше не подчинялось, отдаваясь блаженным ласкам. Вверх-вниз. Её горячее томное дыхание мне в лицо. Вверх-вниз. Застонал, чувствуя, что момент апогея близится. Снова плавно вверх и резко вниз. Хотел впиться в зовущий рот, но Женя слегка повела головой, запрещая:
— Хочу видеть твоё лицо, — молвила сдавленно, ускоряя темп. — Мужчины всегда были без ума от меня. Он и это не заберёт!
Больно было осознавать, что цель Жени именно в том, чтобы доказать самой себе, что она может быть нужной, желанной и сексуальной. Глупышка, я бы жизнь за тебя отдал и без этого всего!
Она нагнетала, видя моё приближение. Мои руки бесконтрольно оглаживали грациозную спину и упругие бедра, стремились под подол, но где-то на грани эйфории и разума, я запрещал себе эту дерзость, понимая, что она испытывает сейчас себя, а не меня.
— Женя, — выдохнул разряженный воздух, закатывая веки и уже не в состоянии думать.
Всё напряжение ушло вниз, парализуя мышцы болезненной сладостью и изливаясь наружу. Впился губами в ложбинку между грудями, одновременно, благодаря за такой дар и сгорая от стыда.