— Я устал повторять, что ничего страшного не случилось, — сдавленно заговорил он, глядя то на мои глаза, то на губы. — Устал переубеждать и брать вину на себя. Задолбало! Знаешь почему? Потому что страшное всё же произошло. Ты не закончила начатое. Поиздевалась и отпнула меня, как собачонку. Так не делается, малышка. Я не игрушка для богатенькой фифочки. Если дают, то я беру, а когда гонят, то зверею.
Под этой яростной тирадой, не заметила, как он оттеснил меня к столу. Лишь когда уперлась в столешницу попой, а он навис, поняла, что мне крышка. Не успела осознать всю критичность данного факта, как порхнула вверх на край стола, а рот пленили горячие жадные губы.
Жар дыхания, танец языка, сильные руки, сжимающие и оглаживающие каждый миллиметр. Томно изогнулась под его ласками, дурея от близости. Андрей властно раздвинул мне ноги, оказавшись между, и бесцеремонно задрал вверх подол платья, пробираясь к трусикам.
Я не хотела его останавливать, хоть и понимала, что происходящее всё также неправильно и запретно. Чёрт! Но от этого ещё более возбуждающе! Лежала под ним на столе, позволяя ласкать тело там, где слаще всего.
— Сровняем счёт, — шепнул он и исчез где-то внизу.
На секунду испугалась, что сейчас уйдёт, но едва успела заглушить громкий стон, когда моего чувствительного места коснулись его губы. Тысяча лампочек одновременно взорвалось внизу живота, а бедра свела судорога. Схватилась за его голову, словно боясь, что сорвусь в омут непередаваемых ощущений.
Его язык плавно скользил меж половых складочек, периодически слегка надавливая на набухший бугорок.
Кусала губы, чтобы не взвыть, и ерзала бедрами, направляя его.
— Ты безумно сладкая, — услышала в ответ, и его рот сменили не менее умелые пальцы.
Охнула, когда они погрузились в меня, найдя нужную точку.
— Теперь ты кончи для меня, малышка, — почти приказал он, нависнув сверху.
Движения пальцев шли в верном стремительном темпе, будоража буквально всё тело. Изогнулась, чувствуя предел. Пружина внизу живота скрутилась настолько сильно, что я перестала дышать. Что-то огромное и запретное вышло за свои пределы, отключив разум и сознание.
— Да, малышка, ты безумно хороша, — победно подбодрил он, и пружина внутри меня сорвалась.
Мой вскрик утонул в мужской ладони, а тело забилось в неповторимом экстазе. Казалось, что все эмоции одним сногсшибательным моментом вышли из моей никчёмной субстанции, оставив ослабший сосуд пустым и блаженным.
— Квиты, — ласково шепнул он, целуя меня в уголок губ, но я поймала его за лицо.
— Это только первый раунд, — молвила лукаво и улыбнулась, сев на столешнице. — Я хочу ещё... Не вздумай теперь уходить.
— Уйду, — выдохнул он, даря новый и более жаркий поцелуй. — Но завтра приду снова, если будешь ждать.
С этими словами оторвался от моих цепких рук и отступил к дверям. Телу мгновенно стало холодно, и я сжалась, наблюдая, как этот чертовски привлекательный мужчина всё же уходит, оставляя меня в смутном желании довести дело до конца.
Ну теперь квиты наши ребятки. Для полного совокупления не хватает чёткого и осознанного желания Жени. Андрей довольно неплохой психолог.
Глава 12
АНДРЕЙ
Да, ушёл. Оставил себя с синими яйцами и ушёл. Я мог продолжить. Хотел ласкать и любить её дальше, но покоя не давал один-единственный момент — обоюдность. Неделю назад она не спросила моего мнения, сегодня я. Это игра с двойными стандартами, которые я терпеть не мог.
Эта женщина слишком дорога мне, чтобы просто играться с ней. Мне нужен отклик. Осознанный, без эмоций и похоти. Она действительно должна осознавать, что я живой человек, мужчина, который в первую очередь уважает её интересы и которому она небезразлична. Если так, то завтра в то же время, на том же месте.
Утром проснулся от жесткого возбуждения в трусах, так как всю ночь во сне занимался любовью с Женей. Неудовлетворение рвалось из меня фонтаном, поэтому поспешил в душ, доводить дело до ума. Придя в себя, первым делом справился у Сакуры о деле.
— Затаился, паскуда, — не утешающий ответ. — Шифруется. Не к добру это, Зуя. Докучи двое наших ушли к нему. Ребята психуют.
— Сука, — выдохнул я. — Успокой их....
— Как? Брат, дело сильно затянулось, а ты своим упрямством ещё больше разочаровываешь их терпение.
— Пятнадцать процентов от улова каждому. Сирый никогда столько не даст. Это сдержит оставшихся.
— Ненадолго, — сокрушенно молвил казах.
— О всех изменениях сразу мне, — как обычно повелел я. — До связи.
— Стой! — услышал в последний момент. — Тут ещё кое-что. Человек, что занимался этим Вольных, сообщил, что объект вернулся в Россию.