— А лучше так? — горько усмехнулся Вольных. — Я не могу самостоятельно ходить, мыться, одеваться, есть... Даже в туалет! Вот это было бы по-настоящему больно для неё! Больно видеть мучения любимого человека, больно нести этот груз. Мало выпало на её долю, чтобы прожить остаток жизни с калекой?!
— Но это было бы ЕЁ решение, — глупо продолжал противиться я, понимая, что на его месте поступил бы так же.
— Именно, и она бы выбрала неправильно, — сиплый голос Льва срывался на высоких нотах. — Я люблю Женю, больше жизни люблю, поэтому не могу позволить нести этот груз. Да, я сделал больно, но она сильная. Она справится. И ты поможешь ей. Ты ничего не скажешь! Ради её будущего, ты смолчишь. Ты закроешь рот, если любишь её так же сильно, как я.
Попятился, поняв, что бывший Жени знает многое. Он продолжает следить за судьбой девушки и кажется даже отдал её мне. Вот так просто, как вещь.
— Андрей, не делай глупости, — послышался сбоку голос Альберта. — Женя оправилась. Начала пытаться жить заново. Ты ей нравишься. Не ломай то, что начинает строиться.
— Я прохожу здесь лечение, а потом мы уедем, — решительно произнёс Вольных, глянув на няню, которая ни живая, ни мёртвая стояла в сторонке. — Если всё будет хорошо, я расскажу Жене правду, когда приеду за дочерью. К тому моменту, я надеюсь ты сможешь окончательно вытравить меня из её головы.
Смотрел на Вольных, не понимая то ли я кретин, то ли он живёт в параллельной реальности. Ещё никогда не видел столько самоуверенности и расчётливости у онкологического больного. Нервно усмехнулся, вдруг осознав, что мне дурно от всего этого. Организм кажется в целом отторгает данный расклад в уме этого неожиданного калеки.
— Я не могу тебе ничего обещать. Ты может и распорядился жизнью любимой девушки и детей, а я так не умею, — сипло произнёс в ответ, желая поскорее уйти отсюда. — Могу лишь только пожелать тебе удачи.
С этими словами кивнул, прощаясь с ним и с молчаливо-печальной няней, и едва ли не бегом покинул реабилитационный центр.
Досталось колёсам и рулю. Твою мать! Сука! Идиот! Кретин! Нахрена тебя сюда понесло?! И дальше бы жил, не зная. Как теперь смотреть в глаза Жени? Как вообще сказать о таком?! Лучше бы я оглох, ослеп или превратился в дауна.
Душа рвалась на куски от мысли, что на самом деле этот придурок освободил её. Уберёг от более страшного, чем измена. Уберёг, но не учёл её желаний, её любви к нему. Разве так поступают?!
Блядь! Но я бы сделал также? Я бы тоже не хотел, чтобы она видела меня немощным. Жертвовала бы своей жизнью, свободой, красотой. И в горе, и в радости?! Да, пошли вы! Я бы не позволил... Как и он не позволил.
Мысли гнали машину по трассе, пока полностью не сжёг бензин. Сука! Оставил машину на обочине и вызвал Серёгу. Дома был уже к полуночи, вспомнив, что в кабинете может ждать она. Направился туда, но войдя обнаружил лишь пустоту. На столе покоилась записка:
"Красная карточка!"
Горько усмехнулся, понимая её обиду, но лучше так. Сейчас я бы не смог ласкать и целовать женщину, что достаётся мне такой ценой.
Глава 13
ЕВГЕНИЯ
В ярости сбросила с ног домашние туфельки. В зеркале на меня смотрела пунцовая от стыда и негодования блондинка.
Идиотка! Полнейшая! Попалась кобелю в его эротические сети. Приперлась в кабинет за новыми ощущениями, как оголодавшая мартовская кошка, а он не явился. Конечно же! Он — одиночка, вечный холостяк, повелитель дамских юбок. Куда тебя-то, дура, понесло?!
Нет! Я не позволю так с собой поступать. Он ещё пожалеет, кого вздумал опустить.
Слёзы наружу не пустила, но велела себе выспаться, а с утра поразить этого гада своей женской неотразимостью. Проснулась ни свет ни заря. Приняла освежающий душ. Сделала массаж лица, маску и всё это сдобрила лёгким макияжем. Платье выбрала самое беспроигрышное — Лев всегда мечтал его с меня стянуть, желательно наедине. Причёска тоже должна волновать и привлекать к себе внимание. Думаю, чуть взъерошенная объёмная коса будет очень выгодно смотреться. Для большей привлекательности вплела в неё мелкие невидимки с белыми соцветиями. Нежно и красиво.
День пройдёт, как обычно, за теми же делами, но больше никакой пассивной угрюмости. Я теперь другая! Больше не дам себя обидеть или оскорбить, тем более ему.
Детей разбудила лично. Помогла старшему собраться в школу, а после посвятила день Маше. Дочь Льва без умолку болтала и придумывала разнообразные игры, гоняя меня по дому. И я была не против, робко мечтая наткнуться на Андрея и подарить ему свою коронную способность ледяной царицы. Но его нигде не было. Перевалило за полдень, а спросить дворецкого про начальника охраны язык не поворачивался. Ещё чего! Ведь потом пойдёт и доложит, что я того искала.