Едва сама не упала в обморок, когда хирург вытаскивал из нежного детского личика осколки, а после накладывал швы.
Хныча, Маша поведала сильному дяде Дрею, что произошло. Девочка, хотела спрятаться за шторой, но в пылу игры задела торшер, который впоследствии и обрушился на ребёнка. Лампочки разбились от удара и попали на девочку.
На обратном пути, не смогла не порадоваться, что Маша уснула, так как смотреть на её обвисшее от анестезии лицо было жутко. Молчу о бинтах.
Во всей этой суматохе и думать забыла об Андрее, своих обидах и нашей недоговорённости. Какое там, когда ребёнку плохо?!
— Ты в порядке? — подъезжая к поместью нарушил он гробовую тишину.
Взглянула на отражение мужчины в зеркале заднего вида. Малахитовый взор обеспокоен и печален. Он волнуется. Не за малышку, а за меня. Но это же неправильно!
— Я забылась, — поняла наконец я, и тиски совести сжали грудную клетку. — Совсем забыла о детях. Отвлеклась. Если бы не та пауза в коридоре, я бы была в гостиной. Я бы предвосхитила беду. Но меня не было. Не было, потому что на тот момент был важен ты. Я отвлеклась. Я же ей вместо матери. Нельзя расслабляться и забывать это.
— Прекрати тянуть одеяло на себя, — тем же тихим тоном произнёс Андрей, тоже поймав мой взгляд в зеркале. — Дети иногда калечатся. Это нормально. Да, отвлеклась, но это не преступление века. С Машей всё хорошо...
— Могут остаться шрамы, — мотнула головой, нежно перебирая светлые чуть взмокшие прядки…
Мужчина помог мне отнести ребёнка в детскую, где я преосторожно раздела малышку и укрыла одеялом. Остаться Андрею не позволила, сурово отправив его на рабочее место. Жестоко, но иначе не помогло бы.
— Прости, что недоглядела, — шепнула Маше на ушко, целуя в лобик.
Прилегла с ней рядом, опасаясь оставлять кроху одну, но тяжелые думы так и мотали с боку на бок. Представляла, если бы стёкла попали в глаза или того хуже вспороли шею. Встряхнула головой прогоняя навязчивые и нескончаемые "если бы". Сон не шёл, а я буквально сходила с ума от водоворота скверных мыслей.
Нет, я так не смогу. Надо хоть немного освободить оковы вины. Помочь организму выдохнуть, расслабиться. Накинула халат и направилась вниз к бару. Зря...
На диване вальяжно восседала фигуру, от которой так и ёкает сердечко. Нет, лучше свалить, пока он сидит ко мне спиной. Бесшумно развернулась, желая дать стрекача, но...
— Вас видно в зеркальной поверхности бара, Евгения Викторовна, — больше разочарованно, чем насмешливо информировал Андрей. — Вы пришли за ста граммами коньяка?
Чёрт! Всё ведь про меня знает. Хренов ищейка!
— Я лишь хотела... — открыла рот в своё оправдание.
— Тёплого молока? — насмешливо перебил мужчина. — Много раз предупреждал, врать мне бесполезно. А ну-ка, давайте-ка тащите сюда свою прекрасную задницу, пока я не помог.
Господи, да он же пьян! Лучше бы было мне остаться в постели, ведь я совершенно не знаю на что он способен в таком состоянии.
Глава 14
АНДРЕЙ
Было бы забавно, если бы не так прискорбно. Янтарные глаза почернели от испуга. Она думает, я пьян. Что ж пусть так! Пусть смотрит с отвращением и опаской. Мне же лучше. Смогу поругать её, как раньше, когда нас связывали сугубо дружеские отношения.
— Андрей, я не в том состоянии, чтобы...
— Села! — сурово перебил я и хлопнул ладонью по дивану. — Я не из робкого десятка, забыла?
Женя сглотнула остатки доводов и, обречённо вздохнув, выполнила моё требование. Давно полюбившийся запах этой женщины, ударил в голову посильнее алкоголя. Невольно замер разглядывая её профиль, блеск белоснежных локонов и высокую грудь, в которую так и жаждал впиться губами. Закинул ногу на ногу, чувствуя, как ниже живота начал зарождаться огонь.
— Прости меня, — начал с главного. — Ты стала очень дорога мне за эти годы, и я не хочу тебя разочаровать...
— Стоп, погоди-ка, — мои губы накрыла её прохладная ладошка. — Я что-то не въезжаю. Ты собрался сейчас меня типа бросать?! — Женя наигранно и чуть нервно рассмеялась. — Пара поцелуев и ласк не делают нас обязанными друг другу... Да что говорить, займись мы хоть сейчас сексом, всё равно не станем кем-то друг другу. Ты слегка перемечтал, дружок. Я — одинокая женщина, и с кем спать выбираю сама. Хоть тебя, хоть, — здесь она запнулась, лихорадочно соображая. — В общем, секс мне сейчас нужен только для здоровья, а не для тупых отношений.
По глазам видел, что лжёт. Да, потому что сильно обижена и уязвлена. Из-за меня... Нет, уж как бы не так! Всё из-за Льва. Из-за проклятого садовника, который опять и снова портит моей малышке жизнь. Похоже, это его основной смысл бытия, а теперь ещё и я под раздачу попал.