– Андрюш, перестань, пожалуйста. Я всегда была честна с тобой... Ты мне очень дорог, но как друг. Не более, прости, – выдавила решительно и жестоко.
Зуев молча кивнул, стараясь увести взгляд.
– Вижу. Не дурак. Доброй ночи...
И мужчина устремился прочь. Приоткрыла рот для оклика, но так и застыла. Куда он? Ведь покои начальника охраны совсем в другой стороне. Сердце пребольно заныло, но я заставила его замолчать. Нет! Не сбивай себя с толку. Лёва – моя жизнь и судьба. Так было всегда, есть и будет.
Вспорхнула вверх по лестнице, помня о планах любимого. Предвкушая грядущую страстную ночь влетела в нашу спальню, но в шоке застыла, словно меня поразил разряд молнии. На моих любимых шёлковых простынях нежились два обнажённых тела, одно из которых выучила наизусть — каждую родинку, выемку и изгиб. Второе женское и сексуальное, в котором признала няню наших детей, что наняла два года назад. Она страстно целовала моего глупого возлюбленного, не замечая моего появления в спальне.
– Лёва? – молвила, как смертельный приговор для своих чувств, для своего существования, для своей жизни. – Что? Что тут происходит?
Глупый вопрос, но душа упала в преисподнюю, ожидая ответа, что убьёт меня уже точно и навсегда.
Глава 2
ЕВГЕНИЯ
Подпирая спиной дверной косяк, смотрела, как эти двое спешно одеваются – одна, чтобы бежать без оглядки, второй... У второго нет путей отхода.
– Простите, – пискнула нянька, просочившись мимо меня.
Я могла её ударить, оттаскать за волосы, но нож предательства настолько сильно вошёл меж ребер, что могла лишь наблюдать и тихо умирать, истекая кровью.
– Я ничего не понимаю, – шепнула не в состоянии даже кричать слова презрения. – Почему? Ведь ты же...
– Любил тебя, – кивнул Лев, глядя с непроницаемым лицом. – Но видно слишком много воды утекло. Кажется, наши отношения, не раз пережившие кризис, зашли в итоге в тупик. Ты стала самодостаточна, богата, успешна, а я… Я снова и похоже навеки твой никчёмный хвост.
– Я ни разу и ничем тебя не умаляла, – мотнула головой. – Ты делал выбор самостоятельно, и я всегда его уважала.
– Значит и в этот раз тебе не составит труда уважать мой выбор, – мужчина, что в последнее время стал для меня центром вселенной, сейчас вёл себя, как мимо проходящий незнакомец.
– Только с утра я́ была этим выбором... И полгода назад, и год назад… Чёрт возьми, почти десять лет я была твоим выбором! Что изменилось?
В любимых глазах промелькнула тёмная тень.
– Я изменился. Прости, но я давно не питаю к тебе былых чувств. Думал, что это временное помутнение, но нет. Наша свадьба будет ошибкой. Я не имею право обрекать тебя на это.
— Обрекать? — жуткое, неясное и не наше слово.
Лев направился к двери, но нерешительно застыл.
– Вещи заберу позже. Поверь, потом ты сама спасибо скажешь...
– Спасибо, – злость и обида наконец реанимировали во мне женщину, и я влепила несостоявшемуся мужу хлесткую пощёчину.
Лев сцепив зубы, стерпел и, не глядя мне в глаза, буркнул:
– Прости ещё раз, детка… Так вышло.
Лев стремительно покинул наши покои, забрав с собой и мою душу. Тело плетью сползло по стене на пол, а легкие наполнились вакуумом, что начал душить. Вонзила пальцы в волосы и с силой потянула, пытаясь заглушить душевную боль физической. Готова была вонзить в себя зубы, лишь бы утихло и прошло то смертельно болезненное ощущение в груди, в теле, в ногах.
Столько лет! Я люблю его безгранично столько лет, а он устал?! Столько лет мы боролись за наше счастье, а ему надоело? Не верю! И тому доказательство наше утро. Нелюбящий мужчина не может так смотреть и целовать. Даже, сейчас его глаза лгали. Я не малолетняя дурочка, чтобы этого не понять.
– Лёва! – крикнуло сердце, а ужас надвигающейся утраты велел подняться на ноги. – Лёва, нет! Постой! Прошу! Лёвочка...
Отчаяние и внезапный страх навсегда потерять его вынудили унижаться и бежать следом вниз по лестнице на улицу.
– Лёва! – крикнула что есть сил, уже не боясь разбудить прислугу.
Любимый обернулся, и в синих глазах заплескалась нерешительность. Или просто это моё желание? Видеть мельчайший признак того, что он пошутил или сомневается в столь жутком решении. Лев спешно сел в машину, заблокировав дверцы. Автомобиль медленно тронулся с места, а я начала стучать ладонями по стёклам и тщетно дергать ручки дверей.
– Лёва! Нет! Прошу тебя! Постой! Умоляю... Давай поговорим! Лёва! Не надо так! Не надо снова!
Слёзы затмили видимость. Машина набрала скорость, оставляя меня на тротуаре в полном одиноком непонимании.
– Лёва! – крикнула в ночную глушь, глядя, как выехал за ворота и окончательно скрылся в темноте.