— Хорошо, — ожидала ещё поцелуя, но тщетно. Андрей вдруг резко загрузился, уйдя в тяжелую думу. Что это с ним? Я же к Алику собралась, а не ещё куда-то...
Мужчины — всегда мужчины! Ничего вечером приглажу своему волчонку шёрстку.
Глава 16
АНДРЕЙ
Волшебство рассеялось настолько быстро, что растерялся. Как под дых кулаком въехала, а я задохнулся и не могу ничего сделать.
Зачем ей Наумов? На хрена ехать в его клинику лично?! Почему именно сейчас?
Спешно строчил Алику сообщения за сообщением, чтобы предупредить его о визите Жени, но сообщения, как на зло зависали где-то в сети интернета, не доходя до нужного абонента. Твою мать!
Набрать при девушке? А что? Мы чисто по-приятельски предупреждаем о себе...
Абонент временно недоступен. Да, твою ж мать! У тебя нога к смартфону привязана, а ты вдруг недоступен?! Чёрт!
— Андрюш, всё хорошо? — мою нервозность не заметить ей было бы сложно.
— Да, детка... Я просто переживаю, что Алика не будет на месте, — нервно улыбнулся я, не отрывая взгляд от дороги.
— Он обычно по утрам пятницы в клинике, но если его не будет, можем к нему в контору съездить. Если ты никуда не спешишь.
— Может лучше сразу в контору, а потом в центр? У меня есть пара дел, — ухватился я за соломинку, но Женя посмотрела на меня как на идиота.
— Его офис дальше, чем клиника. Собираешься по два раза мотаться туда-сюда? Андрюш, ты что больниц боишься?
И Женя растянулась в обличающей улыбке.
— Что? Нет, — тоже рассмеялся я, катастрофически соображая. — Я немного параноик, прости.
Девушка ближе придвинулась ко мне и, пройдясь прохладной ладошкой по щеке, покорно уложила голову мне на плечо.
Невольно выдохнул, в очередной раз убеждаясь, что эта женщина теперь моя и телом, и душой. Надолго ли? Лучше сдохнуть, чем снова жить без неё. Этот Лёва — герой, блядь, раз нашёл в себе силы лишиться навсегда такой женщины.
Пока ехали, девушка поделилась со мной утренним разговором с сыном. И я могу их обоих понять, но...
— Ты уверена, что будет толк от этого? Лев их бросил... Наверное, — после правды о нём стало в разы тяжелее говорить о мужчине оскорбительно. — Костю просто нужно чем-нибудь увлечь, чтобы он меньше думал о всяких глупостях. Давай в какую-нибудь спортивную секцию его запишем? Футбол там, или волейбол...
— Сын должен увидеться с отцом, — настойчиво качнула головой Женя, и я скрипнул зубами. — На худой конец поговорить с ним по телефону. Я не знаю, что происходит, но Лев любит своих детей. Может эта дрянь, нянька, его настраивает или ставит ультиматумы, плевать... Но он обязан поговорить с Костей и объясниться, как есть. Пусть соврёт, пусть скажет правду, всё равно. Ребёнок должен услышать его голос и понять, что его не бросили.
Как бы мне всё это не претило, но я был согласен с ней. Дети мучаются и мучают её, а мне хреново от того что ничем не могу помочь... Хотя...
У подъезда в клинику в очередной раз набрал Алика. Глухо. Ладно, спокойно! Палата Вольных была на третьем этаже, если ничего за это время не изменилось, а кабинет Наумова вроде внизу, на первом. Нет линий пересечения.
— Здравствуйте, вы не подскажите, Альберт Игоревич у себя? — Женя любезно обратилась к администратору. Ну, конечно... Почему я этот вариант не предположил?
— Да, он в клинике, — мило улыбнулась ей девушка. — Кажется, в ординаторской на третьем этаже.
Я женщин не бью, но сейчас бы оглушил и ту и другую.
— Он, наверное, занят, — предостерегающе взял Женю за руку. — Давай у кабинета его подождём.
— Тебе же куда-то ещё нужно было, — вспомнила мою ложь девушка и выскользнула из ладони. — Зачем ждать? Ординаторская Алику, как кабинет, можно и не дождаться. Идём, — и направилась в сторону лестницы.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! А может и к лучшему? Пусть увидит своего бывшего... А потом что? Будет несчастна, будет снова с ним, будет его чёртовой сиделкой? Нет, я этого не вынесу... Не сейчас. Блядь! Никогда!
С лестничной площадки вышли в большой светлый коридор третьего этажа. Я уже панически отсчитывал количество палат, разделяющих нас с той самой. Ординаторская дальше. Главное проскочить.
Женя красивой и ровной походкой шла рядом, а я глазами сжигал дверь, что прятала никому не выгодную правду. Палата закрыта — и пусть навечно останется такой.
Сердце прыгнуло в груди, когда двери всё же открылись, а Женя тем временем отвлеклась на рекламный баннер об онкологии. Решение в доли секунд, но я успел его принять. Поймал девушку в охапку и, пленив за затылок, впился в губы жарким поцелуем. Развернул спиной к тем, кто вышел из палаты.