Женя сперва растерялась от неожиданности, а затем обмякла, сладостно разделяя со мной неожиданное слияние, пока я смотрел в глаза вынужденным зрителям.
Вольных, Наумов и нянька замерли, в шоке уставившись на нас, и лишь лицо Льва выражало бескрайнюю боль и растерянность. Теперь я целовал его любимую, а он наблюдал. Прости, но ты сам не оставил нам шансов.
К счастью, его сопровождающие пришли в себя быстро и верно оценили ситуацию. Нянька круто развернула инвалидное кресло и закатила больного обратно в палату, а Алик закрыл двери.
Шум мгновенно заставил Женю прийти в себя и отшатнуться, чтобы посмотреть на источник.
— Алик?! — девушка покраснела от стыда, но я отныне не позволю ей увиливать. Притянул за талию к себе, демонстрируя адвокату новую ступень наших отношений. — А мы как раз тебя ищем, — попыталась отстраниться, но я был упрямее. Ты моя! И мы сегодня ночью это решили. Пусть знают все.
— Тогда нашли, — улыбнулся в ответ Наумов, стараясь не придавать значения явным изменениям. — Чем обязан? Что-то случилось? — Алик решительно направил нас к ординаторской.
— У меня к тебе серьёзный разговор. — Девушка всё же высвободилась и виновато посмотрела на меня. — Андрюш, ты не мог бы подождать в коридоре?
Конечно мог бы! Мне это как раз на руку.
— Да, без проблем, всё равно собирался сделать пару звонков, — премило улыбнулся им, отступая.
Альберт окинул меня настороженным взглядом, но я в ответ послал успокаивающий жест. Расслабься, всё под контролем! Дождался, когда калека и Женя исчезнут в кабинете, а сам спешно влетел в нужную палату.
— Выматывайся отсюда!
Вольных явно был не в себе — красный от злости, надрывно дышит, — что ж вот и оборотная сторона твоего решения.
— Лёва, пожалуйста, — нянька суетилась вокруг него, пытаясь успокоить.
— Отвали, — грубил он в ответ девушке, и меня вдруг тоже прорвало.
Парой широких шагов подступил к нему и рванул коляску на себя. Склонился над иссохшим бледным лицом, глядя на больного в упор.
— Мне искренне жаль, что с тобой случилось, Вольных. Я уважаю твою силу воли и духа, но, откровенно говоря, ты, пиздец как хреново всё продумал. Знаешь, что хуже смерти? Неведенье. Твои дети ждут тебя, скучают и мучают женщину, которую ты клялся любить, но жестоко обманул. Ты — трус, Вольных, и всегда им был, уж прости. Ты никогда не решал проблемы, а только создавал их. И сейчас раздул проблему охрененных масштабов. Ты скрыл всё от Жени, но дети должны знать, что не брошены. У твоего вранья появились нежелательные ростки и очень серьёзные. Прекращай быть трусом и наконец отвечай за последствия своих решений.
— Покиньте палату, — мышь в лице няньки вдруг перевоплотилась в фурию. А что? Ей идёт. Серые глаза вдруг прошибли насквозь, а простенькое личико загорелось вполне привлекательным румянцем.
Оценил сию метаморфозу, но в данный момент меня волновал онкобольной в инвалидном кресле, а не его протеже.
— Твой сын ждёт... Не будь сволочью. Найди способ не делать больно хотя бы малышне.
Лев опалял меня ненавистным взглядом. Кажется вот сейчас к нему вернётся прежняя оболочка ревнивца и эгоиста.
— О моей невесте позаботился, а о детях не смог? — процедил садовник, явно плохо контролируя себя.
Ой, дурак! Но жалеть его точно не намерен.
— Всему своё время, не беспокойся. Ёбаря забыть проще, чем отца.
Дальнейших действий не ожидал. Лев взревел и со всей силы пихнул меня культями, встав на обрубленные ноги. Может ведь, когда захочет! От неожиданности я отлетел, шлёпнувшись задницей на пол, а уже после на меня сверху навалился утративший равновесие пациент, усердно колошматя своими обрубками по голове.
— Лёва! — испуганный вскрик няньки врезался в стены. — Помогите!
Нет, я не собирался отвечать ему и тем более драться, но удары были чересчур болезненны. Перехватил за перебинтованные запястья и, скрутив, повалил лицом на пол, оседлав калеку сверху. Хорош, ничего не скажешь, даже в таком убогом положении.
— Уймись!
— Отпусти его! — вскричала всё та же заступница и заехала мне по затылку. — Лёва! Помогите же, кто-нибудь!
Да что ж такое?! Свободной рукой отпихнул защитницу в сторону, и только сейчас заметил в палате её. На пороге стояла Женя и в шоке смотрела на происходящее.