Она начала неистово трясти Джека, пытаясь разбудить его, пока ситуация не вышла из-под контроля.
— Джек! — закричала она.
Он резко дернулся, его глаза распахнулись и сфокусировались на ней. Схватив её за запястье, он прохрипел:
— Это был сон…
Озма посмотрела на дверь, на нависающие силуэты гигантских тыкв.
— Нет, Джек. Это был не сон.
Глава 10
Джек
Ночь прошла в тумане лихорадочного пота и ярких снов. В одном из них у Джека вместо головы была тыква, а его другом был цыпленок. Другой заставлял его снова и снова смотреть, как Тип рассыпается в прах. Все они были чертовски ужасны, но Озма ни на шаг не отходила от него. Она была рядом — прикладывала прохладную ткань к его лбу или зарывалась пальцами в его влажные волосы, чтобы успокоить.
Джек наблюдал за ней сейчас. Она придвинула один из его шатких обеденных стульев к кровати и положила голову на матрас рядом с его бедрами. В памяти смутно всплывало, как он очнулся в фургоне, а она настаивала, что всё произошедшее — не сон. Потом он с её помощью ввалился в дом и снова рухнул на кровать.
Для него стало шоком узнать, что Момби подавляла его силы. Что у него есть силы. Это было единственное объяснение того, что произошло — фейри редко обретают способности после зрелости. Он всегда думал, что родился без капли магии, но чтобы она вырвалась из него вот так… И чтобы эта магия принесла такую кровавую смерть. Даже сейчас его мышцы ныли. Но голова была ясной. Достаточно ясной, чтобы осознать: Момби наконец-то сдохла.
Хотя избавление от проклятия — та еще сука.
Джек оставил свою тележку на рынке, но сейчас ему было на это плевать. Он приподнялся с тихим кряхтением и щелкнул по кончику заостренного уха Озмы. Она подскочила с писком. Мило. Джек ухмыльнулся, и его обветренные губы слегка треснули.
— Джек? — Она протерла заспанные глаза. — Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — ответил он. Тяжесть ушла, и дыхание больше не причиняло боли, как прошлой ночью.
Она облегченно вздохнула.
— Ты меня напугал.
— Прости, Цветочек. От меня не так-то просто избавиться.
Озма закатила глаза и встала, потягиваясь. Джек не потрудился скрыть, что при этом движении его взгляд приковало к её груди. Что тут скажешь? Он был озабоченным мерзавцем. Сколько бы фейри у него ни было, никто не мог по-настоящему утолить его голод после Типа. Она скрестила руки на груди и сердито посмотрела на него сверху вниз, заставив почувствовать легкий укол вины. Сестра Типа, — снова напомнил он себе.
— Я бы извинился, но… — Он пожал плечами.
— Я бы ударила тебя, если бы ты только что не был при смерти.
— Не преувеличивай, — бросил он.
Озма легонько шлепнула его.
— Ты голоден?
— Умираю от голода, но ванна мне сейчас нужнее еды.
Он чувствовал собственный запах — застарелый пот и грязь — так что понимал: дело плохо, а он ненавидел ощущение липкости.
— Собери обед и встретимся у озера. Устроим праздничный пикник.
Озма подняла стул, чтобы вернуть его к столу, и одарила его гневным взглядом.
— У озера с ундиной?
Джек понимающе усмехнулся:
— Именно.
— А, понятно. Значит, ты ищешь смерти. — Она поставила стул на место.
— Не волнуйся, Цветочек.
Джек откинул тонкое одеяло и медленно встал, проверяя свои силы. В норме.
— Я не полезу в воду, пока она не сдохнет.
— И я полагаю, ты намерен её оттуда выудить?
— Я никогда не был силен в рыбалке.
Он собирался испытать свою магию. Теперь она текла в нем, словно вторая кровеносная система, и ему было любопытно, на что он способен. Нужно было убедиться, что он может призывать её и контролировать. Если когда-нибудь возникнет ситуация, как с Момби, он хотел быть уверенным в себе.
— Иди. Еда на твой вкус.
— Ты уверен, что это хорошая идея?
Джек щелкнул её по носу, молча выходя из спальни. Был ли он уверен? Черта с два. Но он собирался получить удовольствие, проверяя свои пределы.
Снаружи гигантские тыквы, разбросанные по полю, служили свидетельством его силы. Физическое доказательство того, что всё случившееся прошлой ночью было правдой. Возбуждение затрепетало у него в животе.
Путь к озеру показался непривычно долгим: солнце стояло высоко, воздух был свеж, а листья только начали менять цвет. Дело было не в легкой ломоте в теле, а в том, что ему не терпелось выплеснуть силу. По пути он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь вызвать хотя бы искру магии. Сила под кожей шевелилась, но казалась запертой.