— Я действительно рада, что ты проснулась, Веда. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.
Явно наименее упрямая душа в палате, Коко вняла просьбе Веды, слегка помахав на прощание рукой, и вышла с опущенной головой, ее черные волосы развевались на ветру позади нее, пока она уходила.
Следующим был Джейк. Он нежно похлопал Веду по лодыжке и сказал ей, что будет прямо снаружи, не в состоянии упустить ни одного мгновения в комнате с Линкольном Хиллом без кокетливого взгляда, он одарил им Линка, когда неторопливо выходил.
Гейдж и Линк остались по обе стороны кровати, не сводя глаз друг с друга.
— Веда, я веду твое дело, — сказал Линк. — Мне нужно остаться и задать тебе несколько вопросов.
— Конечно, нужно.
Гейдж слегка закатил глаза. Глубоко вздохнув, он посмотрел на Веду сверху вниз, нежно поглаживая ее щеку тыльной стороной пальцев.
— Я никуда не собираюсь уходить. Я буду прямо снаружи, хорошо?
Веда резко кивнула.
Выглядя лишь слегка потрясенным ее поведением, Гейдж со вздохом убрал пальцы с ее лица, прежде чем выйти из комнаты.
Когда остались только Веда, Линк и Пенни, Веда подняла глаза на серьезное лицо Пенни. Она почувствовала, как Линк, стоявший рядом с ней, проделал то же самое.
Голос Веды стал отсутствующим.
— Я не хочу долгих разговоров вокруг да около, Пенни. Просто... выплюнь это.
Пенни без колебаний исполнила желание Веды.
— Ты была в коме несколько часов. Падение вызвало сильное внутреннее кровотечение. Ты получила повреждение печени, в результате которого образовался тромб. Который в свою очередь разорвал сосуд. В сочетании с потерей крови из поврежденной вены на виске у тебя резко упало кровяное давление, и у плода развился дистресс-синдром.
Веда не смотрела ни на Пенни, ни на Линка, ее глаза безучастно смотрели вперед, в окно, не отрываясь от полной луны, сияющей со звездного неба.
— Как это случилось?
Пенни глубоко вздохнула.
— Плод умер из-за недостатка крови и кислорода.
Веда еще мгновение смотрела перед собой, давая словам впитаться, а затем ее глаза медленно закрылись.
— Мне так жаль, Веда, — произнесла Пенни.
Но ее голос уже затих, превратившись в невнятное бормотание в ушах Веды. Веда не могла не задаться вопросом, сожалела бы Пенни до сих пор, если бы узнала, что сделала Веда. Если бы она знала, что Веда была тем человеком, который напал на ее мужа в его гостиничном номере и отправил его в больницу неделями ранее. Веда открыла глаза и стиснула зубы, отчего ее челюсть плотно сжалась. Она почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы, и затаила дыхание, пока они не отступили и не исчезли совсем.
— Если бы Линк нашел тебя хотя бы на десять минут позже, — продолжала Пенни. — Ты бы умерла от потери крови.
И Веда, и Пенни посмотрели на Линка, который, казалось, был совершенно не в состоянии принять поздравительный тон, прозвучавший в словах Пенни.
— Можно мне ее на несколько минут, пожалуйста? — спросил Линк у Пенни. — Чем дольше мы ждем...
— Конечно, детектив, — сказала Пенни, подняв брови и глядя на Веду, одновременно прошептав. — Вы знаете, где меня найти.
Она вышла из комнаты, не сказав больше ни слова, и осторожно закрыла за собой дверь.
Тишина.
Веда почувствовала, как взгляд Линка прожигает дыру в ее лице, но не подняла глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом.
— Ты в порядке?
Его глубокий голос достиг ее ушей.
— Я в норме, — прошептала она.
Линк подождал, пока она встретится с ним взглядом, прежде чем продолжить, стараясь, чтобы его голос звучал тихо и медленно.
— Я знаю, ты прошла через такое...
— Я в порядке. Давай просто сделаем это, пожалуйста.
Он запнулся, выдержал ее взгляд, а затем опустил голову, доставая из кармана джинсов ручку, и щелчком открывая ее, и маленький блокнот. Украдкой взглянул на нее из-под тени надбровных дуг, когда раскрыл его.
— Ты помнишь, что произошло?
— Я выносила мусор, и кто-то толкнул меня сзади на третьем этаже.
— Что ты делала перед тем, как тебя толкнули?
— Я была в своей квартире. Ранее тем же вечером. Позвонила Гейджу. Сказала ему, что я...
Ей пришлось на мгновение задержаться с закрытыми глазами, сделав несколько глубоких вдохов, прежде чем продолжить.
— Сказала ему, что беременна. Заказала его любимую китайскую еду, и просила его прийти.
— Он пришел? — спросил Линк.
Веда бросила на него быстрый взгляд. У нее было такое чувство, что он уже знал ответ.
— Я не думала, что он появится. Мы все еще не вместе, и он встречается с кем-то. Но он позвонил, когда я была в комнате для мусора. Оставил сообщение.
— Что говорилось в сообщении?
— Я не знаю. Я пыталась прослушать его...но в этот момент меня толкнули.
— Комната для мусора — это действующее место преступления, и твой телефон все еще находится в качестве улики. Как только он освободится, мне нужно услышать это сообщение.
Она кивнула.
— Какие-то идеи, кто хотел тебе навредить?
Она покачала головой, к горлу подкатил комок, хотя она могла подумать о четырех людях, которые потенциально могли захотеть причинить ей боль. Так же, как она причинила им. Как бы то ни было, Линк — глава полицейской команды, усердно работающей над ее поимкой, и Веда знала, что не может поделиться этим лакомым кусочком с ним.
— Ты кому-нибудь одалживала деньги? Кто-нибудь угрожал тебе? Какие-либо враги?
Глаза Веды расширились, когда ответы на вопросы Линка всплыли у нее в голове. Ответы, которые, как она знала, она не могла произнести вслух. Что у нее действительно были враги. Враги, которые не знали, что они были ее врагами. Враги, чьи яйца она вырезала с дикой самозабвенностью. Шесть врагов, которым еще предстояло испытать горький вкус ее мести, ждали своего часа в списке, который, казалось, был длиной в километр. Ей пришло в голову, что любой из них мог толкнуть ее.
Неужели один из десяти мужчин, которые напали на нее и жестоко обращались с ней десять лет назад, догадался, кто она такая? Решил совершить свою собственную маленькую месть? Раскрылся ли ее секрет?
Скорее всего.
Это единственное что имело смысл.
— Я имел в виду то, что сказал, — его голос стал скрипучим.
Его заявление оторвало Веду из ее мыслей, и она снова встретилась с ним взглядом.
Он кивнул ей, ошибочно приняв ее прогулку по линии мести за момент скорби и самоанализа. В его зеленых глазах светилось больше открытой честности, чем Веда когда-либо видела в них.
— Я собираюсь выяснить, кто сделал это с тобой, и они будут сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь, — пообещал он.
Эти слова должны были успокоить ее, но ее сердце словно воспламенилось от его клятвы.
— Но тебе нужно поговорить со мной.
Линк еще больше опустил голову.
— Ты должна доверять мне. Хорошо?
Она кивнула.
Он тоже кивнул, указывая на нее ручкой.
— Блэкуотеры. Ты как-то упомянула, что они не одобряли вас с Гейджем.
Веда быстро заморгала, когда Линк вспомнил случайный разговор, который у них однажды состоялся в спортзале, поражаясь, что ей всегда удавалось забывать, как хорошо он слушал.
Все еще пытаясь осмыслить день, который, казалось, пролетал со скоростью километра в минуту, она пробормотала:
— Ты же не думаешь...
— Я не знаю, — сказал он. — Вот почему мне нужно задавать вопросы.
Она пожала одним плечом.
— Да, Селеста… она ненавидит меня. Она так и не перерезала пуповину с Гейджем. Если бы ты спросил ее, она бы сказала, что я вырвала ее драгоценного мальчика прямо из ее утробы. Но она не могла... она бы не стала... — Веда прищурилась, не в силах закончить.