Он вскочил с дивана, закончив разговор, прежде чем Сэм успела сказать еще хоть слово, и стремительно пересек гостиную в спортивных штанах и футболке. Схватив свои ключи и жетон с вешалки в прихожей, он уже собирался выйти из квартиры, как замер.
Его взгляд метнулся к двери своей спальни, и в животе у него все сжалось.
Веда.
Сглотнув, Линк поспешил на кухню, схватил из ящика блокнот и ручку и быстро нацарапал записку. Стараясь дышать ровно, чтобы не задыхаться, он пересек гостиную к двери спальни и задержался. Она спала чутко? Какая-то часть его хотела приклеить записку на дверь, чтобы он не разбудил ее, но он боялся, что она может пропустить это и запаниковать, когда поймет, что она там одна. После несчастного случая она делала мужественное лицо, но Линк знал, что он увидел в глубине глаз Веды.
Разочарование.
Страх.
Он слегка постучал в дверь.
Нет ответа. Смутно он слышал ее глубокое дыхание, свидетельствующее о том, что она все еще крепко спала.
Медленно приоткрыв дверь, он заглянул внутрь.
Не в силах остановиться от открывшегося ему зрелища, Линк вошел в комнату, задержавшись у порога, когда до него донесся фруктовый аромат пены для ванны и лосьона для тела, которыми она пользовалась ранее ночью. Его ноздри раздулись в ожидании большего, глаза были прикованы к кровати.
Лежа на животе, она где-то ночью сбросила со своего тела шелковые простыни и одеяла, что удивило Линка. По причинам, которых он не мог понять, она была на седьмом небе от счастья, когда обнаружила в глубине бельевого шкафа комплект черного шелкового белья, которым он не пользовался много лет. Кое-что о чернокожих девушках и уходе за волосами. Хотя он и не смог уловить особого смысла в ее бессмысленной болтовне о натуральных волосах, он был слишком счастлив, чтобы отдать простыни в стирку вместо нее, забавляясь ее чрезмерной радостью от чего-то столь несущественного, но втайне тронутый первой искренней улыбкой, которую он увидел на ее лице за весь вечер.
Все ее тело лежало поверх смятого постельного белья, щека уткнулась в подушку, волосы развевались по ней, как вьющийся черный веер. Ее красная шелковая ночнушка была обернута вокруг бедер, оставляя полностью открытыми ее длинные, гладкие ноги, широко раскинутые на кровати.
Каждая косточка в его теле напряглась, и Линк обнаружил, что несколько мгновений не может пошевелиться. Какая-то часть его хотела позвонить Сэм и сказать ей, чтобы она сама разобралась с водителем такси. Это была та часть его, которая ненавидела саму мысль о том, чтобы оставить женщину перед ним одну хотя бы на секунду.
Но более разумная часть его снова сосредоточилась. Более разумная его часть заставила себя отвести взгляд от ее ног, прежде чем появился шанс подняться еще выше по ее стройным бедрам. Более разумная его часть отпустила дверь и втащила его внутрь комнаты так быстро и тихо, как только могла.
Он приклеил записку к экрану ее мобильного телефона, который заряжался на прикроватном столике.
Разумная его часть подсказывала ему оставить все как есть. Он оставил ей записку, чтобы она знала, что он ушел, и теперь пришло время оставить ее одну.
Но его жадный взгляд все равно переместился на ее спящее лицо, игнорируя приказы мозга. Его сердцебиение замедлилось при виде ее щек, губ и волос, разметавшихся по шелковой подушке, утратив свою естественную форму.
Он даже не пытался бороться с улыбкой, приподнявшей уголки его губ, зная, что это бесполезно. Не стал он бороться и с рукой, которая потянулась к ней. Костяшки его пальцев слегка дрожали, когда он осторожно провел ими по шоколадной коже ее щеки. Глазами он следил за прикосновением, медленно опускаясь вдоль ее челюсти. Вниз к подбородку. Ложбинке под нижней губой…
Он пробежался взглядом по ее ангельскому лицу.
Нахмурился.
Он медлил.
Затем, тихо и резко вздохнув, Линк выпрямился и вылетел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Глава 12
Десять минут спустя Линк высунулся из открытого окна своего припаркованного грузовика, проводя подушечками пальцев по губам. Не в силах усидеть на месте больше одной секунды, кожаная куртка, которую он накинул поверх футболки, сочетая ее со спортивными штанами, непрерывно скрипела, создавая музыку в грузовике, в то время как его глаза метались в сторону ряда домов на другой стороне улицы. Каждый дом в квартале был разного цвета и стиля. Поскольку этот район был единственным в своем роде на всем острове, улица была соответствующим образом названа Роу-стрит (прим.: Рядная улица).
Его партнерша Саманта Геллар, сидящая на пассажирском сиденье и постукивающая пальцами по своим длинным, гибким, обтянутым джинсами ногам, всегда говорила, что эта улица напоминает ей Нью-Йорк, и этого мнения придерживаются многие жители острова. Широкие струи воды били из сломанного пожарного гидранта несколькими кварталами ниже — единственная причина, по которой босоногие дети, играющие в данный момент, не спали в этот безбожный час, когда солнце едва давало о себе знать.
Линк позволил их смеху наполнить его уши, надеясь, что это поможет утихомирить бурю в его груди, пока они с Сэм ждали возвращения человека, живущего в доме напротив. Дом, на адрес которого зарегистрировано такси, в котором были Зена и Веда.
С трудом сглотнув, Линк перевел взгляд на сотовый телефон, который так и не выпустил из рук.
Джером: Все чисто
Он выдохнул на сообщение от охранника своего здания, информировавшего его, что он обошел девятнадцатый этаж и не обнаружил ничего подозрительного. Хотя у него была своя работа, Джером пообещал обходить этаж Линка каждые пятнадцать минут, пока он не вернется, чтобы убедиться, что Веда в безопасности.
Но этого все равно было недостаточно. Линк все еще сжимал корпус своего телефона так крепко, что пластик чуть не треснул. Его колени все еще подпрыгивали вверх-вниз. Его глаза все еще метали огонь через улицу в сторону того дома, задаваясь вопросом, как он собирается допросить хозяина дома по его возращению, и не убить. Сосед подтвердил, что в этом доме действительно жил молодой человек, что прямо противоречило имени, указанному в регистрационных документах автомобиля, который принадлежал пожилой умершей женщине. Линк так сильно хотел добраться до этого ублюдка, что ему казалось, будто в ладони вонзились тысячи крошечных иголочек.
— Капитан только что отправила сообщение, — сказала Сэм, стуча по своему телефону. — Временные метки в мусорной комнате и записи с уличных фонарей указывают, что Гейдж чист. Алиби родителей тоже проверено.
— Конечно, — проворчал Линк. — Кэп может разглядеть лицо парня на кадрах из мусорной комнаты?
— Не-а. Очевидно, он знал о камерах и не поворачивался лицом к объективу. Они даже не могут определить расу.
Линк прикусил нижнюю губу, проводя подушечкой большого пальца по экрану своего телефона.
— Если ты будешь пялиться на этот телефон еще пристальнее, у тебя глаза вылезут из орбит, — поддразнила Сэм. — Теперь, когда Гейдж оправдан, я думаю, ты больше не сможешь единолично опекать ее.
— Она даже не хочет отвечать на его звонки. Не хочет видеть его.
— А тебе это нравится.
Линк бросил на нее кислый взгляд, поймав ее удивленное выражение лица, прежде чем закатить глаза и оглянуться в сторону дома.
— Хотя мне бы это не слишком понравилось. С каких это пор желания других людей когда-либо останавливали Блэкуотера? Увидишь, как он все равно появится у твоего дома, требуя встречи с ней, просто подожди.
— Я думал, мы договорились сохранить это в тайне?
Краем глаза следя за домом, Сэм ухмыльнулась, ее карие глаза загорелись.