Он сжал руку.
Взгляд Веды упал на его руку, наблюдая, как сжимаются его пальцы, она облизнула губы, когда ее взгляд переместился на пулевое ранение в глубоком v-образном вырезе на его бедрах. Пояс его спортивных штанов. Шнурок.
Веда подождала, пока Линк снова посмотрит ей в глаза, и когда это произошло, она поняла, что увидела в них. Те же тени, та же злоба, та же порочность, которые она видела в глазах монстров, склонивших ее над белыми каменными перилами, все еще светившимися вдалеке на вершине утеса позади него.
Она посмотрела вниз и увидела на его темно-синих брюках такую же выпуклость, какую она видела на их штанах.
Он снова показал ей свои ладони.
Я офицер полиции. Я никогда не причиню тебе вреда. Ты можешь мне доверять.
Веда моргнула, возвращаясь к настоящему, ошеломленная тем, что ей удалось проникнуть в свое сознание. В воспоминания о том, как впервые посмотрела в грозовые зеленые глаза Линка и впервые увидела, как его тело неконтролируемо реагирует во многом так, как оно реагировало прямо тогда. Ее безумный взгляд вернулся к его шву, и она испытала облегчение, увидев, что он все еще цел. Это было не что иное, как чудо, что она не изуродовала его во время своего путешествия по переулкам памяти.
Слегка потрясенная, она попыталась вернуться к работе, тяжело дыша, когда подняла глаза от массы под его завязками и посмотрела на него, где увидела честность в его собственном взгляде, которой она никогда раньше там не видела.
— Прежний ты не умер и не исчез. Ты теплый, Линк. Ты сильный. Ты терпеливый.
Он смотрел на нее.
Тишина.
Глубоко вздохнув, Веда продолжила зашивать и мгновение спустя завязала последний узел.
— Готово.
Втянув воздух через раздутые ноздри, когда его взгляд упал на собственную грудь, Линк тихо выдохнул, убирая руку с ее бедра, чтобы потянуться и дотронуться до раны.
Она шлепнула его по руке, прежде чем он успел это сделать.
— Не надо. Может попасть инфекция, и тогда тебе точно придется ехать в больницу.
Он опустил руку и откинулся на подушки, положив крупное предплечье на колени, чтобы скрыть то, что Веда уже видела. Он сцепил руки вместе, сжимая так сильно, что она забеспокоилась, что он вот-вот переломает себе кости.
Остатки теплой тяжести его руки задержались на ее бедре, заставляя ее кожу покалывать еще долго после того, как он убрал свое прикосновение.
Даже когда она промыла и перевязала его новые швы, это ощущение осталось.
Оно сохранилось.
Глава 14
Спустя несколько дней Гейдж, наклонившись вперед за своим столом в больнице Тенистой Скалы, придвинув свой зад к самому краю кожаного кресла на колесиках, вертел ручку пальцами, опустив глаза на утреннее солнце, встающее за окном.
― Мне нравится, что ты заставила меня так упорно бороться за тебя, ― прошептал он в свой телефон, лежащий перед ним, в бездну голосовой почты Веды, и мягко улыбнулся.
Он вспомнил, как впервые встретил ее, как они впервые поцеловались и как впервые занялись любовью. По-настоящему занялись любовью. А не просто бездумно трахались. Он вспомнил, каких усилий ему стоило заставить ее открыться, и понял, что не жалеет ни об одном мгновении, проведенном вместе.
― Ты заставила меня так упорно бороться, и мне это нравится, потому что это гарантировало, что я ни на секунду не забуду, что главный приз достался мне.
Его улыбка стала шире, хотя голос понизился.
― Мне нравится твоя привычка будить меня посреди ночи и шептать мне на ухо, как сильно ты нуждаешься во мне внутри себя. Мне нравится, как ты уничтожаешь упаковку «Блоу Попс» быстрее скорости света. Мне нравится твоя гениальность. Не только интеллектуально, но и духовно, ― он тяжело сглотнул. ― Я люблю твое сердце. Твое сердце настолько прекрасное, что ты смогла простить меня, даже когда я вел себя как последний мудак. Веда, я надеюсь, что несмотря на то, что из-за огромного недоразумения я вел себя как еще больший мудак, я надеюсь, что ты все еще сможешь найти в своем сердце...
Телефон издал звук.
Гейдж выругался себе под нос, ему до смерти надоело, что ее голосовая почта прерывает его. С каждым днем времени, отведенного ему на то, чтобы излить душу, становилось все меньше. Но, несмотря ни на что, он повесил трубку, сдержав обещание, данное самому себе.
Сохранить оставшиеся слова на завтра.
У него было достаточно слов, чтобы оставлять голосовые сообщения на ее автоответчике в течение следующих десяти лет. И он без колебаний сделает именно так.
Как раз в это время в переговорном устройстве Гейджа раздался голос его секретарши.
― Мистер Блэкуотер, к вам детектив Линкольн Хилл.
Гейдж закатил глаза и ткнул пальцем в экран телефона, активируя интерком.
― Спасибо, Мария, ― сказал Гейдж. ― Пригласи его войти.
***
Несколько минут спустя Гейдж поправил галстук, когда ему стало казаться, что он его душит, все это время изучая полицейский ордер, который Линкольн Хилл только что положил перед ним. Он чувствовал, как взгляд Линка прожигает его макушку через стол, где он стоял в джинсах и черной футболке, дыша так тяжело, что Гейдж забеспокоился, как бы горячий воздух не сдул бумаги с его стола. Значок на шее Линка поблескивал в лучах солнечного света, падавших в окно напротив офиса, которые также отбрасывали мягкий свет на коричневые кожаные кресла в зале для совещаний.
Тщательно изучив ордер, Гейдж отбросил его в сторону. Бумага приземлилась на противоположной стороне стола. Когда Линк наклонился и забрал ее, то обратил внимание на грубые пальцы.
Слегка закатив глаза, Гейдж щелкнул ручкой и открыл свой планер, произнеся невозмутимым голосом и что-то записывая.
― Я не уверен, сколько раз вы сможете перевернуть мою больницу с ног на голову, прежде чем, наконец, согласитесь с тем, что Кастратор не является одним из моих сотрудников, но... ― он сделал паузу, чтобы закончить то, что писал. ― У меня расписано взятие биоматериала на две недели, начиная с сегодняшнего дня. Я попрошу своего помощника разослать служебные записки с предупреждением персонала за неделю до этого.
Линк застыл с выражением лица, которое, казалось, было создано специально для Гейджа. Когда его брови, казалось, навсегда приклеились к макушке, глаза были постоянно прищурены, а губы постоянно изогнуты в снисходительной улыбке.
Гейдж даже не мог разозлиться, потому что чувствовал, что смотрит на Линка с точно таким же выражением лица. Даже осознав это, он не смог изменить выражение своего лица.
Очевидно, Линк тоже не смог этого сделать, решив, что лучшим вариантом было бы развернуться и уйти, не сказав больше ни слова. Что он и сделал, его глаза, казалось, постоянно закатывались, пока он направлялся к двери.
Гейдж так крепко сжал ручку в ладони, что чуть не сломал ее, и не смог удержаться от вопроса в тот момент, когда Линк коснулся дверной ручки.
― Как она?
Еще даже не успев коснуться дверной ручки, Линк долго смотрел на дверь, словно размышляя, в настроении он для этого или нет.
― В безопасности.
― Было бы еще безопаснее со мной.
Линк развернулся на каблуках, разведя руки в стороны.
― Очевидно, она думает по-другому.
― Я бы хотел увидеть ее.
― Она возвращается к работе на следующей неделе.
― Я бы хотел увидеть ее сегодня.
― Не мне решать.