Затем Линк повернул ручку.
― Я поговорю с ней.
Когда Линк вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь, Гейдж выдохнул, откинувшись на спинку рабочего стула впервые с тех пор, как Линк вошел. Облокотившись на подлокотник кресла, он на мгновение помассировал внутреннюю сторону глаз, чувствуя, как в животе порхают бабочки, а мысли лихорадочно работают.
Он знал, что у Линка абсолютно не было интереса в том, чтобы они с Ведой снова были вместе, и что разговор Линка с Ведой о встрече с Гейджем в тот вечер будет далеко не вдохновляющим.
Но Гейдж также знал, что Линк был глубоко заинтересован в том, чтобы выяснить, что случилось с его женой на том круизном лайнере пять лет назад. Гейдж знал, что нет такой горы, которую Линкольн Хилл не сдвинул бы с места, чтобы докопаться до истины.
Даже если это значило потерять Веду.
Глава 15
Позже тем же вечером, когда послышался стук в дверь, Веда бросила взгляд на Линка, оторвавшись от приготовления сэндвичей с арахисовым маслом и желе на кухонном островке. Она с усмешкой уронила нож и скрестила руки на груди, поджав губы.
Сидя в расслабленной позе на диване в гостиной, Линк усмехнулся ее враждебному взгляду. Они долго смотрели друг на друга, прежде чем он поднял брови и начал вставать, указывая на дверь.
— Думаю, открою я...
— Да, ты откроешь.
Веда подняла брошенный нож, когда Линк начал пересекать комнату, направляясь к двери, хотя она была гораздо ближе к ней, чем он.
— Я даже не хочу, чтобы он был здесь. Это все твоя идея. Хотя я и готовлю для тебя... — Она указала на бутерброды с арахисовым маслом и желе, разложенные перед ней. — И убираю для тебя...
Она обвела его безукоризненно прибранную квартиру ножом с начинкой из арахиса, прежде чем направить его прямо на него.
— Я согласна поговорить со своим бывшим ради тебя, против своей воли — все ради тебя! — воскликнула она. — Самое меньшее, что ты можешь сделать, это открыть эту чертову дверь.
Линк поплелся к двери, указывая на грудь своей белой футболки.
— Не то чтобы в меня стреляли или что-то в этом роде...
— Да, по-любому, — проворчала Веда. — Будь мужчиной уже.
— Будь мужчиной уже, — повторил Линк своим ворчливым голосом, направляясь в прихожую.
Веда прикусила нижнюю губу, когда дверь со скрипом отворилась, и ее колени охватила дрожь. Намазывание арахисового масла на хлеб, лежавший перед ней, стало не размазыванием, а скорее резким шлепком. Послышался стук туфель по деревянному полу, и ей даже не нужно было поднимать взгляд от того места, где она уткнулась подбородком в грудь, чтобы понять, что они из итальянской кожи. Дверь со щелчком закрылась, но она так и не подняла глаз, делая вид, что увлечена приготовлением сэндвичей, когда тепло мужских массивных тел придвинулось ближе.
Только когда перед ней оказалась огромная стопка из шести бутербродов, ни один из которых у нее не хватило духу съесть, Веда, наконец, рискнула взглянуть из-под опущенных ресниц.
В тот момент, когда их взгляды встретились, Гейдж приподнял грудь, расширив карие глаза и нахмурив брови. Несмотря на приподнятую грудь, его плечи были опущены. Он поигрывал единственной красной розой между пальцами, позволяя шипам касаться кончиков.
Каким-то образом вид этой единственной красной розы затронул струны ее сердца сильнее, чем дюжина других.
Ее взгляд метался между двумя мужчинами, стоявшими перед ней, почти одинаковыми по росту и брутальной силе. Гейдж был всего лишь на несколько сантиметров ниже Линка, рост которого составлял примерно сто девяносто шесть сантиметров и на несколько килограммов легче против его ста двух килограммов. Однако один только их выбор одежды давал понять, что во всем остальном они были полными противоположностями. Линк был одет в спортивные штаны и футболку, из которой его бицепсы так и просились наружу. Гейдж, напротив, был, как всегда, элегантен: в черных слаксах и черном кашемировом свитере, поверх которого был накинут тренч верблюжьего цвета.
Скрестив ноги, обтянутые спортивными штанами, и поведя плечами под детской футболкой, Веда не могла представить, как они оказались вместе. Она также не могла справиться с невысказанным подтекстом, читавшимся в глазах каждого из них, когда мужчины смотрели на нее. Поэтому она сосредоточила все свое внимание на приготовленной еде.
— Ребята, я приготовила вам обоим сэндвичи, так что...
Ее руки безвольно опустились на гранит, щеки начали гореть.
— Не совсем Вольфганг Пак (прим.: австрийский шеф-повар, ресторатор и бизнесмен), но они съедобны. Хотите верьте, хотите нет.
Гейдж не двинулся с места, Линк же схватил бутерброд с самого верха стопки и бросил на Веду игривый взгляд. Он расправился с третью бутерброда за один укус, сразу же подошел, чтобы взять еще два, прежде чем повернуться и уйти.
— Я буду в спальне, — сказал он.
Внезапно разозлившись на Линка за то, что он убедил ее встретиться с Гейджем, особенно сейчас, когда она была объектом взгляда Гейджа, вызывающего бабочки в животе, Веда только проворчала что-то в ответ, дождавшись, пока Линк пройдет через комнату в свою спальню, закроет дверь, и закатила глаза. Она не могла отвести взгляда от закрытой двери, какая-то часть ее была глубоко раздражена тем, что мужчина, который совсем недавно сидел рядом с ней на диване со стояком, которого она по доброте душевной делала вид, что не замечает, теперь устраивает встречу с ее бывшим парнем. Если и был на свете мужчина, сбивающий с толку больше, чем Линкольн Хилл, то она определенно никогда его не встречала.
Глубоко вздохнув, она снова посмотрела на Гейджа.
Он мягко улыбался.
— Привет, красотка.
Она резко кивнула, а может быть, это был непроизвольный спазм в ответ на мгновенный отклик в животе.
— Привет.
— Спасибо, что согласилась встретиться со мной.
Она прикусила нижнюю губу, чувствуя слабость в коленях, которые вот-вот подкосятся.
— Я знаю... — он с трудом сглотнул. — Я знаю, что все было сложно. С твоей аварией. Голосовой почтой. Ребенком. Я знаю, тебе больно...
— Я в порядке.
У него отвисла челюсть, и он что-то пробормотал, переминаясь с ноги на ногу. Придя в себя в следующее мгновение, он перешел на противоположную сторону островка, позволив гранитному краю вонзиться себе в живот, и протянул ей розу.
Веда взяла ее, поднесла к носу и закрыла глаза, когда благоухающий аромат наполнил ее тело.
Когда ее глаза открылись, она увидела в глазах Гейджа новую напряженность.
— Веда, пожалуйста, вернись ко мне.
Она с глубоким вздохом опустила руку с розой. Бросив долгий взгляд на спальню Линка, она кивнула в сторону балконных дверей.
— Давай поговорим снаружи.
Ухватившись за край островка и наклонившись вперед, он кивнул.
Веда обогнула островок и направилась к балкону, зная, что Гейдж последует за ней. Оглянувшись через плечо, она услышала, как тот копается в миске с леденцами в холле, и подумала, что, если он сейчас же не захватит один из них для нее, они больше никогда не будут вместе.
***
Гейдж взял леденцы для нее, и Веда была благодарна за то, что это сладкое развлечение прокатилось по ее языку, когда несколько мгновений спустя они стояли лицом к лицу на балконе.
Он также прихватил леденец и для себя. Виноградный. Он знал, что это был ее самый нелюбимый вкус. Она выбирала его только тогда, когда все остальные вкусы были съедены. От виноградного леденца внутренние уголки губ Гейджа уже становились фиолетовыми. Палочка торчала у него изо рта, описывая медленные круги, пока его нежные глаза изучали ее лицо.