— Я подарю тебе другого, — пообещал он, и его голос, произнесенный шепотом, задрожал. — Я подарю тебе еще тысячу.
— Я не хочу другого! — закричала она, и на этот раз ей удалось отдернуть руки.
Она подалась вперед, прикрыв рот рукой, на мгновение замерла, а затем развернулась на каблуках. Увидев его потрясенное лицо, она понизила голос.
— Я не хочу другого. Я даже этого не хотела, пока... пока...
Его глаза сузились, плечи опустились, когда он тихо кивнул.
— Пока не забеременела?
Ее ноздри раздулись, когда она резко втянула воздух.
— Я не хочу другого. Я хочу...
Ее голос прервался, глаза наполнились слезами, когда она указала пальцем в какой-то угол комнаты.
— Я хочу этого. Я хочу именно этого, Гейдж...
— Я знаю, что хочешь, детка.
Он двинулся вперед, сокращая расстояние между ними.
— Я хочу его обратно.
Ее лицо вытянулось.
— Я тоже хочу, чтобы он вернулся.
Он запустил руку в ее волосы и притянул к себе.
В тот момент, когда Веда уткнулась носом ему в грудь, когда прядь волос между его грудями защекотала кончик ее носа, когда ее окутал его чудесный аромат, она не смогла удержаться от того, чтобы не отдаться чувству, которое поселилось у нее в груди. Крик, вырвавшийся из ее горла и сорвавшийся с опущенных губ, согрел пространство между ними, создав палящий жар, почти невыносимый, когда он обнял ее другой рукой и притянул ближе. Ее крики перешли в рыдания, и эти рыдания сотрясали каждую косточку в ее теле, заставляя каждый сантиметр ее тела дрожать так сильно, что, в конце концов, он тоже задрожал.
— Я тоже хочу, чтобы он вернулся, детка, — прошептал он ей в волосы низким и хриплым голосом, настолько полным эмоций, что Веда задумалась, а не было ли на самом деле наоборот. Может на самом деле это его тело вышло из-под контроля и увлекло ее за собой на край пропасти. — Мне так жаль.
— Это моя вина, — зарыдала она.
Он шикнул на нее, крепче прижимая к себе.
— Нет, это не так. Никогда больше так не говори.
— Это должна была быть я.
Глубоко вздохнув, Гейдж зарылся губами и носом в ее волосы, больше не пытаясь отговорить ее от слов, слетающих с ее губ. Больше не делая ей замечаний.
В одно мгновение он понял, что ей на самом деле нужно.
Поэтому он молча держал ее в объятиях. Пока не иссякли все слезы, не утихла дрожь и не замерло каждое сдавленное слово, оставив их обоих обниматься в тишине, погружаясь в тишину, в которой они оба так отчаянно нуждались.
Глава 21
На противоположной стороне стола бицепсы Линка пульсировали и перекатывались под кожей, угрожая прорваться сквозь белую футболку, а швы на груди все еще заживали, когда он положил оба кулака на стол из нержавеющей стали в комнате для допросов. Когда он наклонился, его волосы тоже упали вперед, отбрасывая тень на зеленые глаза, которые до этого блестели в лучах солнечного света, проникавших в зарешеченное окно в углу бетонной комнаты. Его глаза сузились, когда он с трудом сдержался, чтобы не опрокинуть стол на мудака, ухмыляющегося ему с противоположной стороны.
— Слушай...
Афроамериканец с темной, покрытой оспинами кожей, которого теперь Линк знал как Гидеона Синклера, сидел на стуле напротив, его запястья были скованы за спиной наручниками.
Гидеон улыбнулся Линку, отчего его и без того сухие, потрескавшиеся губы напряглись еще больше. Его покрасневшие от природы глаза забегали из стороны в сторону, изучая лицо Линка.
— Слушай, хорошо, да, я скрылся с места аварии. Выпиши мне предупреждение, чтобы я мог уже сваливать отсюда к чертовой матери.
— Хочешь свалить отсюда к чертовой матери? — непринужденно спросил Линк.
— Да!
— Хорошо, — все еще наклонившись, Линк кивнул. — Ты можешь убраться отсюда к чертовой матери. Конечно.
Гидеон вскочил со своего места и наклонился в сторону, жестом указывая Линку расстегнуть наручники у него за спиной.
— Лет через пятьдесят примерно, — выплюнул Линк, не в силах сдержать улыбку, вызванную его беспредельной глупостью.
Гидеон застыл, изучая Линка. Затем его лицо вытянулось, и он закатил глаза, откидываясь на спинку стула.
Линк ухмыльнулся, представив себе идиота, который на самом деле думал, что это будет так просто. Он указал на себя.
— Ты ведь не помнишь меня, так?
Гидеон встретился с ним взглядом.
— Не могу сказать, что помню.
— Чувак. С распущенными волосами я действительно выгляжу по-другому, — Линк оттолкнулся от стола и схватился за черную резинку на запястье, стягивая волосы в небрежный пучок, прежде чем снова наклониться, мягко улыбаясь.
Гидеон изучал его лицо, а затем закрыл глаза.
— Верно, — кивнул Линк. — Я тот самый полицейский, по которому ты открыл стрельбу на днях. В доме твоей покойной бабушки. В доме, куда ты имел глупость вернуться после полицейской погони на большой скорости в такси, зарегистрированном на ее имя.
Гидеон резко подался вперед, с глухим стуком ударившись лбом о стол.
Дверь в комнату для допросов за спиной Линка со щелчком открылась, и ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, кто это, он кивнул через плечо.
— А эта женщина, которая только что вошла, это моя напарница. В нее ты тоже стрелял.
Гидеон покачал все еще лежащей на столе головой.
Линк выпрямился.
— Видишь ли, когда полицейские задержали тебя в аэропорту, где ты пытался скрыться, они сказали, что это связано с тем, что ты сбежал с места происшествия. Но это только верхушка айсберга. Ты не только покинул место ДТП, оказал сопротивление при аресте и открыл огонь по полицейским несколько дней спустя, но и ехал на машине с несовершеннолетней девушкой на заднем сиденье и недееспособной женщиной в багажнике. Это торговля людьми в целях сексуальной эксплуатации и похищение людей. И поскольку несовершеннолетняя была избита до полусмерти, когда мы ее нашли, тебе также грозит нападение при отягчающих обстоятельствах. Так что на твоем месте я бы поудобнее устроился на этом стуле.
Гидеон поднял голову, избегая взгляда Линка.
— Мне нужен адвокат.
Линк сосредоточился, снова упершись кулаками в стол, и понизил голос.
— Да, а я хочу разорвать твою чертову глотку, но мы не можем всегда получать то, что хотим, верно?
Гидеон посмотрел на Сэм через плечо Линка.
— Он только что угрожал мне. Ты слышала, как он угрожал мне?
— Не-а, — прозвучал голос Сэм.
Лицо Гидеона вытянулось, широко раскрытые глаза снова обратились к Линку.
Линк сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, и его голос стал спокойнее.
— Дело в том, Гидеон, что, когда ты стреляешь в копов, ты теряешь всякую возможность вести переговоры. Не только с нами, но и с окружным прокурором. К счастью для тебя, мы с напарницей сегодня утром в хорошем настроении и готовы предложить сделку — только на этот раз. Вопрос не в том, нужен тебе адвокат или нет. Ты все равно отправишься в тюрьму.
Линк улыбнулся.
— Настоящий вопрос в том… тебе светит десять...
Он скривил губы и пожал плечами.
— Может быть, пятнадцать лет? Восемь, при хорошем поведении? Или пожизненно?
Гидеон снова уперся лбом в стол.
Линк вздохнул.
— Ты назовешь нам имя или отправишься в тюрьму на всю жизнь? Простой вопрос. И поскольку из-за того, что в нас стреляли, мы испытываем некоторое нетерпение, дадим тебе десять секунд на ответ, прежде чем срок предложения истечет, и мы двинемся дальше со всем, что имеем. Десять... девять... восемь...