От тона ее голоса сердце Линка замерло на полуслове.
— Почему ты шепчешь? — В следующую секунду на его лице отразилось осознание. — Где ты?
Тишина.
— Зена! — взревел он, привлекая внимание нескольких человек вокруг себя. — Скажи мне, где ты?
Сэм потянулась и схватила Линка за руку, на ее лице отразилось удивление, когда она, казалось, поняла, что происходит.
Последовало еще одно долгое молчание, а затем снова донесся приглушенный голос Зены, почти унесенный ветром, который, как он слышал, свистел на заднем плане. Слезы, которых он не мог видеть в ее глазах, стали явственно слышны в ее голосе, когда она прошептала:
— Я не знаю. Я не знаю, где я.
Линк поднял глаза. Лейтенант Чавез проходила мимо его стола, делая вид, что небрежно осматривает комнату, а не проверяет, вовремя ли он собирает свои вещи. Зная о ее игре, но слишком потрясенный, чтобы что-то сказать, он протянул руку и щелкнул пальцами, подзывая ее.
Чавез застыла на полпути и посмотрела на него как на сумасшедшего.
— Я разговариваю с Зеной по телефону, и она понятия не имеет, где находится, — сказал Линк. — Она тяжело дышит, будто бежала. Шепчет, словно прячется от кого-то.
У Чавез отвисла челюсть, и ее мышцы дернулись, прежде чем она вышла из оцепенения и указала на случайного офицера, проходившего мимо.
— Бросьте все, что вы делаете, и отследите сигнал сотового телефона для звонка, который только что поступил на телефон детектива Хилла. Вторая линия.
Офицер, которому она только что отдавала приказы, резко кивнул и поспешил прочь. Подбежав к столу Линка, громко стуча каблуками по линолеуму, Чавез ткнула наманикюренным ноготком в кнопку громкой связи.
Как только включился громкоговоритель, Зена заговорила снова, и ее сдавленный голос заполнил весь участок.
— Прости, что я солгала, ладно? Мой отец нашел твою визитку в моем комбинезоне, когда стирал белье. Я ничего ему не говорила, клянусь. Мне очень жаль, что я солгала, но они заставили меня. Они отвезли меня в Южную Америку, а потом вернули обратно, потому что какой-то политик захотел пригласить меня на секс-вечеринку. Он нашел меня на веб-сайте. Ему нравятся только беременные девушки. Я выходила из его дома в ту ночь, когда ты нашел меня и ту девушку в багажнике. Клянусь, это все, что я знаю. Пожалуйста... — Она судорожно вздохнула. — Пожалуйста, помоги мне. Пожалуйста, помоги мне.
Чавез и Линк вскинули головы и посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Они оба знали, что правда полилась из уст Зены водопадом только потому, что она боялась, что ее жизнь в опасности. Им обоим не терпелось попросить ее рассказать подробнее драгоценную информацию, которую она только что обронила. Политик? Веб-сайт? Беременные женщины? Но, как бы сильно им ни хотелось, они не могли заставить себя сосредоточиться ни на чем, кроме поисков Зены.
Линку не нужно было слышать, как Чавез произносит слова, которые вертелись у нее на языке, потому что они были ясны как божий день в ее глазах. Раскаяние.
— Милая? — Чавез облокотилась на стол, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно и отчетливо. В участке воцарилась мертвая тишина, когда стало известно, что на линии Зена. — Ты можешь описать свое окружение? Дай нам представление о том, где ты находишься?
Тишина.
— Кто это? Кто вы? — спросила Зена, встревоженная новым голосом, ее бормотание разносилось в тишине участка.
Когда Чавез ответила, вокруг стола собралось еще несколько офицеров.
— Зена, это лейтенант Чавез, помнишь? Мы встречались вчера? Можешь описать, где ты находишься? — снова спросила Чавез, пытаясь удержать Зену на линии.
Снова воцарилось молчание, затем голос Зены прорвался.
— Я всего лишь хочу поговорить с детективом Хиллом.
Чавез сжала губы и мягко покачала головой.
— Хорошо, милая. Детектив Хилл прямо здесь. Он никуда не денется, хорошо?
Чавез подняла глаза на Линка и снова заговорила с ним, не произнося ни слова. Без слов, ее безумные карие глаза сказали Линку, что его восстановят на работе еще до конца вечера, если он узнает, где находится эта девушка.
— Ты ранена, Зена? — спросил Линк, облокачиваясь на стол.
— Нет. Пожалуйста, забери меня. Пожалуйста, приходи скорее.
Сердце Линка забилось быстрее.
— Зена, я хочу, чтобы ты сделала мне одолжение. Мне нужно, чтобы ты повернулась кругом и рассказала мне обо всем, что видишь.
— Я не могу. Он увидит меня.
Каждая клеточка тела Линка жаждала спросить, кто такой «он», зная, что Зена, скорее всего, будет откровеннее в момент настоящего страха, чем когда-либо прежде, но он хотел найти ее больше, чем арестовать того, кто ее терроризировал.
— Где ты прячешься? — спросил он.
— За большим деревом, — прошептала она.
— А земля? — Грудь Линка начала тяжело вздыматься. — Бетон, трава, асфальт?
— Листья, — всхлипнула она. — И кусты.
Линк посмотрел на Чавез.
— Кирк Форест.
Чавез развела руками, резко выдохнув.
— Кирк пять километров с севера на юг и пятнадцать километров с востока на запад. На ее поиски могут уйти дни.
— Определить сигнал? — спросил Линк, понимая, что, если у Зены есть хоть какая-то надежда выжить, им нужно выяснить ее точное местоположение или, по крайней мере, подобраться к нему на расстояние в километр.
Как раз вовремя офицер, которому Чавез только что поручила провести триангуляцию сигнала, высунул голову из кабинета в дальнем углу комнаты и крикнул Чавез.
— Лейтенант, мы кое-что обнаружили в Кирк Форесте.
***
Поскольку это был один из самых больших и густых лесов во всей стране, для Линка и его команды не было неожиданностью, что они оказались в кромешной тьме, когда ближе к вечеру приблизились к центру Кирк Фореста. Окружающие их деревья, высотой в десятки метров, были покрыты густой листвой, которая колыхалась на ночном ветру, закрывая звезды и луну на небе.
Только лучи их фонариков указывали путь, когда Линк, Сэм, Чавез и небольшая команда, которую они собрали после определения местоположения Зены, рассредоточились и двинулись через лес.
Хрустя ботинками по опавшим листьям и кустарнику, Линк следил за лучом своего фонарика, обшаривая пространство, обломанную кору и кустарник, покрывавший лесную подстилку. Запах мха и росы пронизывал лес до самых его глубоких, влажных глубин, и Линк почувствовал, что у него перехватывает дыхание, когда он прерывисто втянул воздух раздутыми ноздрями.
Луч его фонарика плясал по территории, его голос становился все более сдавленным с каждым разом, когда он звал.
— Зена!
И каждый раз без ответа.
Его команда рассредоточилась вокруг него, оставляя лучи фонариков плясать на многие километры вокруг, разные голоса звали Зену, но никто не откликался.
Когда в животе у Линка заурчало от чувства вины, он заставил себя подавить его. Он пообещал Зене, что защитит ее, если она заговорит. И она это сделала. Даже если имя, которое она назвала ему, Гидеон, привело к тому, что дело зашло в тупик, она все равно заговорила. Она выполнила свою часть сделки.
Но он не довел дело до конца. Линк был так расстроен ее предполагаемым предательством накануне, что не нашел времени, чтобы еще сильнее побороться за себя и свою работу. Только сейчас ему пришло в голову, что он боролся бы не только за свою работу, но и за Зену. Она была слишком напугана, чтобы сказать правду, и вынуждена была солгать, чтобы защитить себя. Он должен был знать это с самого начала. Он должен был увидеть это в ее глазах.