— Вы используете свое положение в акушерстве для поиска и торговли беременными пациентками?
Пенни фыркнула.
— Это притянуто, детектив.
— А, все нормально. Я не против.
Он выпрямился, прищурившись, развернул стул и сел на него задом наперед, облокотившись руками на спинку.
— И, если бы я продолжил притягивать эту версию, Пенни, я бы предположил, что это вы звонили Гидеону Синклеру, говоря ему, каких девушек забрать и куда отвезти.
— И вы бы ошиблись в своих предположениях.
— А, да? Полагаю, это просто совпадение, что Гидеон назвал вас «Пи».
Он усмехнулся.
— Немного банально. Я бы выбрала не такой псевдоним, но это не мое дело...
Он облизнул губы в улыбке.
— Помните того судью, о котором я вам только что рассказывал? Того, который при каждом удобном случае подставляет мне свою задницу для поцелуев? Тот, кто на этот раз не смог подставить ее, потому что улики против вас слишком веские? Помните его?
Пенни глубоко вздохнула и прищурилась.
Линк кивнул ей.
— Да, тот же судья выдал еще один ордер. Ордер, позволяющий нам связаться с телефонной компанией по поводу всех неизвестных звонков, которые поступали на телефон Гидеона в ту ночь, когда были найдены Зена и Веда.
Глаза Пенни снова метнулись к Линку, испепеляя его взглядом из угла, расширяясь.
— Мой напарник как раз сейчас занимается этим вопросом. — Линк кивнул, заметив перемену в ней. — Как вы думаете, Пенни, чье имя будет на этом неизвестном номере? Потому что я действительно люблю притягивать, и у меня есть несколько собственных предположений.
К горлу Пенни подкатил комок, отчего ее голос охрип.
— Мне нужен адвокат.
Линк ухмыльнулся, его собственный голос понизился, становясь игривым.
— Но мы еще не закончили. — Он придвинулся ближе, так что ножки стула под ним заскрипели по полу. — Видите ли, если бы я действительно притягивал что-то, я бы предположил, что вы использовали свое положение акушера-гинеколога, чтобы обследовать всех уязвимых беременных девушек в городе, потому что, очевидно, здесь есть рынок для такого рода вещей...
Он развел руками.
— Последнее, что я слышал, это то, что один довольно известный политик на этом острове любит, чтобы его девушки были красивыми и беременными.
Глаза Пенни расширились, затем сузились, губы задрожали.
Линк не упустил крошечные намеки, а их было много, которые разом отразились на ее лице. Хотя Зена не назвала Линку имя того политика перед смертью, он видел, что Пенни верила: Линк знал. Она верила, что он знал имя политика, покупавшего время с несовершеннолетними девочками-жертвами торговли людьми. Она верила, что он знал имя, которое могло выставить ее предательницей, стукачкой, и подвергнуть серьезной опасности.
Он не мог ее винить. Если бы Линк действительно знал это имя, она бы оказалась в опасности. Купаясь в ее дискомфорте, как в воде, Линк наклонился вперед.
— И если я все еще притягивал за уши эту версию, Нейлер, я бы предположил, что вы позвонили Гидеону, чтобы он забрал Веду, потому что в банде, на которую вы работаете, заканчивались беременные женщины, а вы знали одну подходящую. Молодая чернокожая девушка.
Он прищурился.
— Красивая. Беременная. И самое главное — одна. — Его голос понизился. — Только что рассталась с парнем, который, между прочим, единственный сын самой влиятельной семьи на острове. Бог знает, его родители только обрадовались бы ее исчезновению. Выгодно со всех сторон, правда?
— Я хочу своего адвоката.
Ноздри Линка раздулись.
— Я знаю, что это не все вы, Пенни. Я знаю, что вы подчиняетесь кому-то, чьи крючки уходят глубоко. Глубже, чем мы с вами можем себе представить. Настолько глубоко, что в эту сеть попали не только коррумпированные врачи вроде вас, но и окружной прокурор... Городской совет... Законодательное собрание штата... Настолько глубоко, что мертвая несовершеннолетняя проститутка — всего лишь маленькая услуга между старыми друзьями. — Он улыбнулся, будто разговаривал с давним приятелем. — Я прав?
Пенни съежилась, глядя на него.
Линк облизал губы, прижимая указательный палец к списку пациентов, который он разложил на столе, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.
— Если уж на то пошло, я бы предположил, что, если бы я не нашел ее в самый последний момент, жизнь Веды тоже была бы просто маленькой услугой старым друзьям. Веда... — Он глубоко вздохнул и повысил голос. — Которая видела вас, и только вас, перед тем как на нее напали.
Пенни опустила глаза, впервые за весь день найдя в себе силы держать рот на замке.
— Я позвоню вашему адвокату, — сказал Линк. — Но если я это сделаю, то все кончено. Никаких сделок. Никаких переговоров. Вам будут предъявлены обвинения в торговле людьми в целях сексуальной эксплуатации, похищении людей и пособничестве сексуальному насилию над несовершеннолетними. Если вы приведете адвоката, вы отправитесь в тюрьму на всю жизнь. Потому что у меня есть судья, который хочет похоронить вас в тюрьме, о которой вы только что говорили. И он это сделает.
Он остановился.
— Если только вы не назовете мне имя настоящего босса. За этим стоят реальные люди. Только тогда у вас будет шанс на свободу, Нейлер. Даже ваш муж-миллиардер и филантроп не спасет вас от вашей участи, если вы сейчас же не заговорите.
Линк стиснул зубы, вспомнив о муже Пенни, Броке Нейлере. От Линка не ускользнуло, что Брок Нейлер, который совсем недавно подвергся нападению со стороны Кастратора Тенистой Скалы был женат на главной подозреваемой в нападении на Веду. Женат на женщине, которая, как искренне верил Линк в глубине души, была сутенершей самым неортодоксальным из возможных способов.
Он не мог не вспомнить разговор, который состоялся у него с матерью. Разговор, в котором он настаивал на том, что Кастратор не был героем. Что она не спустится, сверкая, с неба в центре города, пролетая между небоскребами на паутине, которую она сорвала с пальцев, стремясь восстановить справедливость. Разговор, в котором он настаивал на том, что действия Кастратора были неправильными. Но, когда Линк поймал себя на том, что думает о Броке Нейлере, который был женат на монстре, сидевшем напротив него, он не мог не задаться вопросом, знает ли Кастратор что-то, чего не знает он. Что, если Кастратор все еще был на три шага впереди.
Он посмотрел Пенни в глаза. Что Кастратор знал о Пенни? О ее муже Броке Нейлере? Заметила ли она то же совпадение, что и Линк? Понимала ли она, какое это совпадение, что Пенни Нейлер, женщина, сыгравшая важную роль в торговле уязвимыми женщинами, была замужем за мужчиной, который был крупным инвестором круизной компании Тенистой Скалы? Который получал роялти (прим.: роялти — это регулярный платёж частному лицу или компании за использование их собственности) в размере одного процента от всей прибыли круизной компании и которые принесли ему миллионы долларов? Каким-то образом Линк понял, что Кастратор вовсе не была слепа к этим «совпадениям». Он знал, что она видела то же, что и он. Были ли он и Кастратор действительно такими разными? Или на самом деле они были двумя людьми, сражавшимися за одну и ту же цель, хотя ни один из них, казалось, этого не осознавал?
Неужели он охотился за другом, которого принял за врага?
Была ли Кастратор… его союзником?
Когда Пенни, сидевшая напротив него, по-прежнему молчала, Линк поднял руки в воздух и хлопнул ими обратно по стулу.
— Отлично. Я позвоню вашему адвокату.
Он встал, заставив ножки стула снова не соприкасаться с полом, и посмотрел ей в глаза.
— Надеюсь, вам понравится в тюрьме, миссис Нейлер.
Глава 29