— Я не могу в это поверить, — сказала Веда, и в ее голосе прозвучало недоверие. — Пенни Нейлер? Ты точно уверен?
Линк оглянулся через плечо, облокотившись рядом с ней на деревянные перила пирса. Его волосы были завязаны немного выше, чем обычно, и выбившиеся из небрежного пучка пряди трепал вечерний ветерок. Тихое журчание воды звучало музыкой под деревянными перекладинами их ног, прекрасно сливаясь с глубоким спокойным голосом, доносившимся до нее.
— Без сомнения, Веда. Она использовала свое служебное положение врача-акушера, чтобы предупредить своего босса о беременных пациентках, которых видела в больнице. Она заводила с ними дружбу, чтобы сблизиться. Изучала их привычки. Собирала информацию, чтобы знать, куда послать своих головорезов для убийства. Она сядет надолго.
— Кто ее босс?
— Она не хочет говорить, поэтому и попадет в тюрьму. Это для нее важнее. Теперь, когда она выглядит как крыса, в тюрьме ей безопаснее.
— Она в тюрьме прямо сейчас?
— Последнее, что я слышал, ее поставили под наблюдение из-за риска самоубийства.
Веда съежилась, ее глаза забегали по его лицу, она крепко сжала руки, опираясь на перила.
Ранее тем же вечером Линк направился прямиком в «Данте», чтобы рассказать Веде об аресте Пенни Нейлер. Он просидел в баре, наблюдая, как она не обращает внимания на большинство своих клиентов, добрый час, прежде чем Данте отправил ее на обеденный перерыв. Они вдвоем вышли на причал, чтобы посмотреть, как «Селеста» возвращается из своего месячного плавания. Вдали поблескивал белый корпус огромного корабля, который плыл к ним по темному морю, все еще находясь в нескольких километрах от берега.
Изучая шок, отразившийся в ее глазах, Линк продолжил.
— Видимо, беременные женщины — ходовой товар в мире торговли Тенистой Скалы.
— Так, мы подтвердили, что существует «мир торговли людьми» Тенистой Скалы?
— Мне не нужно было подтверждение. Проклятые идиоты, которые меня окружают, больше не смогут это отрицать. Судьи, которые всегда отказывают мне в ордерах. Мои коллеги. Черт возьми, даже некоторые члены моей семьи...
Веда глубоко вздохнула, глядя на сотни лодок, покачивающихся на волнах у пристани.
— Пенни… мы забеременели в одно время. Мы вместе ходили за детскими покупками. Мы планировали наш Бейби Шауер (прим.: праздник в честь будущей мамы и ее малыша, который обычно устраивают на поздних сроках беременности) вместе.
— Пенни никогда не была беременна, Веда. В этом и был подвох.
Линк ухмыльнулся ей, пытаясь разрядить обстановку.
— Тебя обманули.
— Она стала моей подругой. Или, по крайней мере, я так думала... Господи. — Она оперлась локтями о перила. — Она заставила меня поверить, что отчаянно хотела ребенка, которого не могла иметь. Она заставила меня сочувствовать ей...
Ее брови поползли вверх, когда она поняла, что Пенни играла с ней точно так же, как она сама играла с Пенни. Веда считала, что обманывает Пенни, используя ее, чтобы сблизиться с Броком Нейлером, четвертым номером Веды. Но все это время они обманывали друг друга. Веда задавалась вопросом, имеет ли она вообще право злиться на Пенни. В некотором смысле, они обе начали свою «дружбу» под ложным предлогом. Она оперлась локтями о перила и обхватила голову руками.
— Это не было ложью. Я просмотрел ее медицинскую карту, — сказал Линк. — Она абсолютно бесплодна. И так уже много лет. Возможно, она ввязалась во все это из-за ревности. Обиженная тем, что у нее не может быть собственных детей. А может, она просто кусок дерьма, кто знает...
Он пожал плечами, сам выглядя раздраженным.
Веда подняла голову с ладоней и уставилась в пространство, ее ошеломленный взгляд метался из стороны в сторону.
— Ты в безопасности, — тихо сказал Линк, наблюдая за ней и ожидая, когда она повернет голову и встретится с ним взглядом.
Она этого не сделала, устремив свои влажные глаза прямо перед собой.
— Да, хорошо. Я не чувствую себя в безопасности.
— Теперь, когда они знают, что я слежу за тобой, они больше не станут пытаться. Кроме того, они напали на тебя только потому, что ты была беременна. Это не было чем-то личным.
— Верно. Они просто пытались меня использовать, вот и все. Ничего личного.
Он вздохнул, не в силах возразить, и принялся теребить пальцы, наблюдая за ней. Линк облизнул губы.
Веда выругалась себе под нос, морщинка между ее веками стала еще глубже.
— Что, черт возьми, происходит на этом острове?
Линк не ответил, к горлу подкатил комок, когда он посмотрел ей в лицо.
— Ну...
Она украдкой взглянула на него, позволив своим глазам сказать то же самое. Она попыталась улыбнуться, но губы растянулись лишь наполовину.
— Я думаю, это значит, что теперь я могу вернуться домой… Ты освобожден от меня.
— Или...
Он отвел взгляд, глядя перед собой и почесывая скрытую тенью челюсть. Он сделал долгий, протяжный вдох, прежде чем снова посмотреть на Веду через плечо, позволяя их взглядам встретиться друг с другом в течение нескольких долгих мгновений, его голос смягчился.
— Или... ты могла бы остаться.
Ее лицо вытянулось.
— Вау.
Он издал хриплый смешок и отвернулся, но ненадолго, снова посмотрев на нее и потирая затылок.
Ее голос стал игривым.
— Вау, у меня, должно быть, очень жалкое выражение лица, если ты предлагаешь спать на том крошечном диванчике на одну ночь дольше, чем это необходимо.
Его лицо посерьезнело, став еще темнее, чем было от природы. Он хотел что-то сказать, но ничего не вышло. Какая-то его часть явно кричала, чтобы он оставил это в покое, но другая часть подталкивала его вперед.
— Я не хочу, чтобы ты уходила.
Игривый блеск глаз медленно угас, когда они расширились, а рот приоткрылся. Даже когда она осознала, что смотрит на него с открытым ртом, она не смогла заставить себя остановиться.
— Ты не хочешь?
Тишина.
Если это было возможно, он понизил голос еще ниже, придав ему серьезность на самой глубине.
— Нет.
Она улыбнулась, но почувствовала, что дрожит.
— Тебе не нужно… испытывать сожаление из-за меня...
— Я и не испытываю.
Она запнулась, услышав короткий, немедленный ответ, и продолжила, как будто не слышала его.
— Просто потому, что я все еще немного боюсь оставаться в своей квартире одна. После всего того безумного дерьма, что произошло, я буду немного напугана, несмотря ни на что. Теперь, когда я точно знаю, что на этом острове происходит что-то ужасное. Я всегда буду немного нервничать. Но это не значит, что я должна забиться в нору и оставаться там, пока не умру. Мне придется заново познакомиться со своей независимостью. Заново открыть для себя прелести жизни без страха перед пугающими тенями, скрывающимися за спиной. Лучше начать раньше, чем позже. Может быть, я даже куплю ружье. Ты мог бы сводить меня в тир и научить стрелять.
— Или...ты можешь остаться со мной.
Сердце Веды забилось в три раза быстрее, она не могла отвести глаз от его пристального взгляда.
Первый намек на улыбку тронул уголки его губ, но глаза не улыбнулись вместе с ними. Он глубоко вздохнул, и звук задрожал, едва долетев до нее через небольшое пространство между ними, прежде чем его унес ветерок.
— Помнишь тот день в спортзале, когда ты спросила меня...
Он замолчал, провел рукой по лицу и губам, и из его горла вырвался еще один тихий смешок. Его пальцы дрожали, как и глубокий вдох, который он сделал.
— Ты спросила меня, каково это — быть зависимым?
— Ага... — Веда слегка улыбнулась в ответ. — Ты сказал, что быть под кайфом — это все равно, что кутаться в теплое одеяло, а быть трезвым — все равно, что выйти на мороз. Ты сказал, что даже не подозревал, что тебе холодно… пока не принял первую дозу.