Ленинский костер был ее детищем. Она гордилась им еще до того, как он состоялся, настолько ясно и четко видела его она в воображении.
ЛЕВ, ЗМЕЙ ГОРЫНЫЧ И КОНСКИЙ ТАБУН
Небо наливалось густой синевой, за лесом разгорался закат, но на поляне в разных концах уже кипели состязания, которыми руководил Георгий Шмакин. Малыши с крылышками выпархивали из ракет, как ангелочки, старшие ребята подхватывали их, с гудением кружили над площадкой. Команды КВН разыгрывали разные варианты встреч с жителями внеземных цивилизаций. Рычали птеродактили и археоптериксы. Первобытные люди мычали нечленораздельные слова и дрались из-за костей. Папуасы, размалеванные, в набедренных повязках, увешанные бусами из камней и рябины, стреляли из луков и били в тимпаны. Рядом с ними, мигая красными и зелеными глазами, железными голосами хрипели киберы.
Но главная часть вечера началась позднее, когда в небе высыпали звезды. Костровая команда во главе с пиротехником Витей Смагиным, размещенная в кустарниках и не видная зрителям, по выстрелу сигнальной ракеты подожгла в нескольких местах шнуры-запалы, которые вели к бенгальским огням. Сперва послышались гул и резкое шипение, потом над поляной взмыли ракеты, и весь мир озарился сиянием. Извиваясь спиралью, помчались вверх толстые колбасы огня, оставляя за собой дымные шлейфы. С легким фукающим взрывом расцветали бутоны искр. Над лесом заколебались муаровые ленты сияния. Ребята истошно вопили и прыгали. Знакомый мир воскресал в какой-то новой, сказочной жизни. Все мерцало, переливалось, зыбилось. Лес застыл, оглохший от шума. Звезды ослепли от света летящих огней. Пролетавшие птицы были похожи на попугаев. Деревья меняли цвет, как хамелеоны. И все небо превратилось в разноцветную карусель.
В самом центре мироздания застыла главная героиня праздника — елка, ждавшая, когда ее подожгут. Когда же салют начал меркнуть, когда цветные сполохи с легкой судорогой уходили в ночь, а птицы гасли, как фонари, в эту минуту вокруг елки засуетились костровые с факелами в руках. И сразу по нижним ветвям с ветки на ветку словно бы запрыгали белочки и бурундуки. Но вот они стали сливаться, на глазах превращаясь в кошек, гиен и волков. Они кусались и царапались до тех пор, пока над ними не выросли Лев и Змей Горыныч. Они встали на дыбы, облапились и зарычали, обдирая друг другу бока и разбрасывая кровавые клочья.
Когда ребята, прикрыв ладонью глаза и став бочком, зачарованно смотрели на эту схватку, а костровые подбрасывали новые охапки хвороста, когда Горыныч, лязгая челюстями, сожрал Льва, но и сам, обессиленный, превратился в обугленный труп, в это время на кривой верхушке ели засветился предмет, похожий на слиток серебра. Предмет с минуту выделялся своим нездешним блеском. И вдруг яркая, громадная, страшная вспышка с грохотом сотрясла окрестности, лес оглушительно толкнулся в небо, расцвел сиреневым облаком и стал опадать ливнем сочных огней. И это был, наверно, конец света, так это было торжественно и красиво. Ручьями стекавшие огни разливались по кустам, траве и ветвям соседних деревьев, по земле потекли клубы дыма, на глазах превращаясь в тучных коней. Фыркая и гогоча заливистыми голосами, они заметались вокруг костра, полоща хвостами. И тогда все увидели, что это были обыкновенные кони, которых сельские ребята перегоняли в ночное. И чуть ли не половина мальчишек во главе с пиротехником Смагиным устремились к коням. Внезапно появившийся табун смял распорядок программы и унесся в темноту…