ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В семье Гудала плач, рыданья,
Поносом общее страданье;
Толпится во дворе народ,
Не зная сам, чего он ждет.
И беззаботную семью
Нежданно посетила кара:
Рыдает бедная Тамара,
Заткнувши задницу свою.
Грудь высоко и трудно дышит,
Слеза катится за слезой…
И вот она как будто слышит
Волшебный голос над собой:
«Не плачь, дитя! Не плачь напрасно!
Твоя слеза на труп безгласный
Живой росой не упадет!
Не встанет твой жених несчастный
И уж тебя не возъебет!
Мой хуй достойною наградой
За это будет для тебя, —
И упоительной отрадой
Пизда наполнится твоя!
Ведь страстный взор моих очей
Не оценит тоски твоей.
Что значат слезы бедной девы,
Что значат все ее припевы
И все девические сны
Для хуя этакой длины?..
Убит жених твой молодой,
Но член имел он небольшой —
Не плачь о нем и не тужи:
Таких хуев хоть пруд пруди!
Нет, слезы смертного творенья —
Поверь мне, ангел мой земной, —
Не стоят одного мгновенья
Совокупления со мной!
Лишь только ночь своим покровом
Твою подушку осенит,
Лишь только твой отец суровый,
Во сне забывшись, захрапит,
Лишь только, сняв все покрывала
И приподнявши одеяло,
Ты томно ляжешь на кровать —
К тебе я стану прилетать;
Гостить я буду до рассвета,
Сны золотые навевать.
Своей мошонкой, в знак привета,
Я буду ласково кивать.
Проникну смело под подол
И, выпрямив свой гибкий ствол,
Прильну к губам твоей пизденки,
Расправлю нежно волосенки
И секель твой моей головкой
Тихонько буду щекотать…
И долго будешь помнить ты
Меня и сладкие мечты!»
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Лишь только ночь своим покровом
Верхи Кавказа осенит
И у грузинок под подолом
Струя по ляжкам пробежит,
Тамара слышит голос нежный
Уж снова ясно над собой,
И пальчик ручки белоснежной
Резвится над ее пиздой.
Всю ночь сомнительные грезы,
Желаний непонятных рой,
Решимость жертвовать порой
Своей невинностью и слезы,
Давно чредуясь по ночам,
Как страж, Тамару окружали
И сон ее далеко гнали,
Мешая смежиться очам.
Лишь перед утром сон желанный
Глаза Тамары закрывал,
Но Демон снова возмущал
Ее мечты игрою страстной:
К ее склонится изголовью,
Красой блистая неземной,
И взор его горит любовью
Пред обнаженною пиздой
Тамары. Полный искушенья
И предвкушая наслажденье,
Хуище Демона большой
Уже торчал дубиной длинной
И, словно друг пизды старинный,
Кивал своею головой!..
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
«Отец, забудь свои желанья,
Оставь угрозы и мольбы!
Тяжелый приговор судьбы,
Мои невольные страданья
И жизни жребий роковой
Навек мне чувства отравили
И мужа навсегда лишили!
Уж я теперь ничьей женой
Вовек не буду называться,
Не буду с мужем обниматься
В постели мягкой пуховой!
Супруг мой взят сырой землею,
Другому целку не отдам;
Скажи моим ты женихам,
Что я мертва для них пиздою!
Я сохну, вяну день от дня,
Отец, душа моя страдает,
Огонь по жилам пробегает…
Отец мой, пощади меня!
Не запрещай уединиться
В обитель дочери твоей,
Чтоб там она могла забыться,
Могла бы день и ночь молиться
До гробовой доски своей.
Уж не отдамся я веселью,
Уснувших чувств не разбужу
И перед брачною постелью
Своей пизды не обнажу!»